Я ненавижу магические академии

 – С морепродуктами, к которым относятся устрицы, пьют белое вино. И, кроме того, вы сейчас используете коньячный бокал, что тоже недопустимо.

– Как-то ты не очень хорошо учишь, – недовольно сказал он мне. – Я так и не смог запомнить, где какой бокал. За что только деньги просишь, непонятно.

– За то, что я прилагаю все усилия, чтобы вы, фьорд Дершели, все-таки запомнили определенные правила поведения, – терпеливо ответила я.

– Ладно, какой бокал нужен? Про вино я запомню, но у нас сейчас учебное занятие, можно представить, что это белое.

– Боюсь, у меня не столь хорошо развито воображение.

– После пары бокалов разовьется, – нагло подмигнул он мне, протягивая фужер.

Я подумала, что десять эвриков за это издевательство совершенно недостаточно будет, и отхлебнула немного. Вино оказалось довольно приятным, немного терпким и с каким-то странным привкусом, которого я до сих пор не встречала.

– Так что с устрицами?

– Проще простого, фьорд Дершели. Берете в левую руку. Левую, я сказала. Вот правильно.

Для закрепления занятия мы съели все, что было на тарелке. Я выпила еще бокал вина. Пусть оно и не подходило к этому блюду, но делало меня намного терпимее к моему ученику. Он уже даже начал мне казаться привлекательным. Этак после трех бокалов в красавчика превратится.

– Фьорд Дершели, наше занятие окончено, – радостно возвестила я. – С вас оговоренная плата.

– Не понял, – напрягся он. – А ты что, без ночевки?

– Что, простите? – мне показалось, что вино сыграло со мной дурную шутку и у меня начались слуховые галлюцинации."

"– Я к тому, что завтра утрам на занятия вместе пойдем, – и он хозяйским жестом положил руку мне на талию.

– Фьорд Дершели, вы забываетесь! – отцепить его руку от себя оказалось не так уж и просто.

– Да я же не задаром, – задышал он мне винными парами куда-то в район уха. – Заплачу, все честь по чести. Этикет-то ты преподаешь не очень, надеюсь, в постели покажешь себя лучше.

– Да как вы смеете!

– Ой, только не надо из себя святую невинность строить, – фыркнул он. – Будто никому неизвестно, почему твою семью арестовали, а тебя выпустили. Да и в середине семестра приняли не просто так.