Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Хватит скулить, – всасывая кожу на шее и оставляя на ней кровавые подтеки от засосов, Игнат продолжает настойчиво мять меня горячими пальцами. – Даже не верю, что ты могла мне изменить, Ксюш, – совсем низким, вибрирующим басом произносит муж. Вдавливаясь в мой живот напрягшимся пахом. – Разве я тебя чем-то не устраивал? Я же старался…

Игнат меня совершенно не слышал. Он словно оглох.

– Какая же ты дура, Ксюша. Какая дура. Я ж тебе никогда этого не смогу простить, – бормочет.

А второй рукой, которой он сжимал ворот, ослабляет хватку и запускает пальцы под свитер, стискивает грудь.

Ненавижу его! За это все ненавижу!

Воспользовавшись хоть какой-то мало-мальской свободой, и пока его руки заняты, обхватила лицо мужа, дернула вверх. Руки мужа замерли. Он поднял на меня осоловелый от возбуждения взгляд:

– Игнат. Я беременна, – сухо, будто и не ожидала от себя такой откровенности, произношу, не спуская с Игната взгляда.

– Что? – он удивленно приподнял брови.

Глава 7

– Я беременна, – повторяю еще раз. – Беременна, – и еще.

Игнат ослабляет напор. Отступает. Я вижу по его расширенным зрачкам, блестящему взгляду, что он внутренне борется со своим возбуждением. Но отпускает оно его не сразу. Взгляд приобретает ясность лишь через несколько долгих минут.

– Что ты сказала? Повтори, – хрипло требует муж.

– Ты прекрасно слышал, что я тебе сказала, – сцепив зубы, цежу.

Толкнув мужа в грудь, закопошилась под ним.

– От кого ты беременна? – голос Игната вновь приобретает налет цинизма.

У меня пропадает дар речи.

Игнат, тем временем оттолкнувшись от автомобиля, делает один шаг назад. Давая мне пространство. Я вижу, что муж полностью взял себя в руки. Наваждение сошло на нет, и взгляд его становится жестким, осуждающим.

В недоумении смотрю на него:

– Игнат, – голос срывается, – зачем тебе мой ответ. Ты же все уже решил для себя…

– Ты беременна от меня?

Поджимаю губы. Одергиваю свитер. Юбку. Поправляю волосы. Поднимаю сумку, которая лежит на асфальте под ногами. Только потянулась за папкой, чтобы поднять, но тут же отдернула руку, понимая, что она мне не нужна.

– Уже неважно, – ответ звучит равнодушно. – Тебя мое положение больше не должно касаться, как и меня твое.

Я намереваюсь уйти.