Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Игнат толкает меня к выходу и в этот момент:

– Папа! Мама! Вы где? – со стороны лестницы доносится звонкий голосок дочери.

Кожа покрывается холодным потом. Взгляд черной пеленой подергивает злоба.

– Как ты мог? За что? – выдыхаю.

Свободной рукой, сжимающей белый конверт, в котором лежит снимок с нашим, еще совсем крошечным, ребенком, смахиваю слезы:

– Не устраивай истерик. Не пугай ребенка, – рычит Игнат и выталкивает меня в коридор, сам выходит за мной.

Кирочка появляется на горизонте как раз в тот момент, когда дверь в нашу спальню закрывается за спиной мужа.

– Папа! Папа! – дочка, раскинув ручки, бежит к нам с блестящими радостью глазами.

А я закусываю губу, чтобы не разревется, Кира так скучала по отцу. Каждый день на протяжении целой недели незапланированного отпуска, все разговоры были только о папе. А он… Он банально нас сплавил, чтобы мы ему не мешали развлекаться с молоденькой любовницей?! У меня не было слов! Только эмоции, уродующие мою психику.

– Послушай, – резко прижимает меня к себе Игнат.

– Забери ребенка и спускайся вниз. Я оденусь и спущусь, – рычит.

И, прежде чем Кира успевает подбежать к нам вплотную, он толкает меня навстречу дочери. Грудь сжимает обручем боль. Что происходит? Я ничего не понимаю!

Я делаю несколько шагов и перехватываю Киру до того, как она подбежит к отцу. Кира, остановившись в недоумении, смотрит то на меня, то на Игната. Хлопает длинными, рыжими ресничками.

– Обнимай маму, милая. Папе нужно переодеться. Он испачкался.

– Да, малыш… – Игнат проглатывает окончание.

– Кира, побудь с мамой. Я скоро спущусь.

Голос Игната жесткий. Холодный.

Бросаю на него через плечо короткий взгляд. В глазах мужа нет ничего, кроме пугающей пустоты и отстраненности. Отворачиваюсь. Поднимаю Киру на руки. Дочка обнимает меня за шею.

– Мам, а почему папа такой злой?

– Не знаю, милая. Надеюсь, он спустится и все объяснит. А пока давай приготовим что-нибудь покушать.

– Ладно. Давай.

Голос дочки меняется. Он уже не такой звонкий, и в глазках огонек погас.

Конечно, малышка сразу уловила настроение отца. Детей не обманешь. Вот только мне это облегчения не принесло. Пока спускалась вниз, все искала в себе ответ на вопрос о том, что я делаю? Почему я так поступаю? Разве я не должна оставить Киру внизу, вернуться назад и выдрать этой девице клок волос за то, что она посмела посягнуть на моего мужа? На мою семейную жизнь? На мой очаг, в конце концов?!"

"Но нет. Я поняла, что не могла так поступить. Что-то меня сдерживало.