Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Обещала скоро вернуться.

Как только за ней захлопнулась дверь, взял телефон, набрал отцу.

– Да, сын. Что нового?

– Операция будет. Денег нужно. Мать вроде бы сказала, что у нее есть, но я не хочу, чтобы она тратила свои сбережения.

– Насчет денег не волнуйся. Это не проблема.

– Пап, – замолкаю, обдумывая как бы ему сказать.

– Ну, говори уже. Чего молчишь?

– Я знаю, что ты с матерью не общаешься, но ей сейчас нужна поддержка. Попробуй с ней хотя бы общий…

– Не получится, Игнат. Можешь не подбирать слова.

Я уже пробовал. Лиля не идет на контакт.

– Понял. Ладно. Не буду тебя отвлекать.

– Ты не отвлекаешь, Игнат. Я пока в офисе. Дела твои уже замучился разгребать. Пора бы уже как-то возвращаться к работе, сын. Хотя бы возьми ту часть, что можно делать дистанционно.

– Я подумаю, пап, – хмурю лоб, понимая, что отец таким образом пытается расшевелить меня.

Да я и сам бы рад. Думает, наверное, что я сдался. Но это не так. Я за этот месяц, что валяюсь на койке, пропитанной больничными запахом, уже привык жить с той болью, которая сковывает все тело всякий раз, когда пытаюсь сделать хоть какое-то движение.

И поэтому прозвучавшее сегодня такое долгожданное предложение об операции побудило воспрять духом.

– Я еще вот что хотел спросить. Кира к тебе просится. Может, мы приедем перед операцией? – с каким-то непонятным ожиданием спрашивает отец.

– Я буду рад, – признаюсь честно, я уже соскучился по Кире, давно ее не видел. – Вы вдвоем приедете?

– Если ты имеешь в виду Ксению, то я с ней уже давно не общался.

Да что там давно, последний раз был как раз в тот день, когда забирал ее из больницы, – отец споткнулся на слове, замолчал, хотя я даже на расстоянии смог почувствовать, что он мне что-то не договаривает.

– Пап, что-то случилось? – первым нарушаю тишину.

– Нет… Точнее… Игнат – это не мое дело. Ксения, если посчитает нужным, сама тебе расскажет. Так тогда… Завтра к тебе приедем?! Ты там поговори с Лилей, пусть она на время уйдет… Хотя… Ладно. Я сам.

Мы быстро прощаемся.

Да что уж, отец, дабы избежать моих расспросов, отключается от разговора почти тут же, оставляя меня в тревоге. Несколько раз порываюсь позвони жене, но так и не решаюсь. Отвык быть настойчивым. Да и в том состоянии, в котором сейчас нахожусь, чувствую себя не сильным мужчиной, не мужем, а овощем, который даже сесть по-нормальному не может.

В груди разгорается ярость. Воспоминания на мгновение кидают меня в тот день, когда случилась авария.