Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– И я тебя, пап, – улыбается пухленькими губками в ответ и убегает.

– Что? Сразу твоя? А до этого?

– А до этого был идиотом.

– Хорошо, хоть осознание пришло, – язвит теща. – На блины не приглашаю. Не заслужил.

– Я и не прошусь. Вечером за Кирой заеду.

– Пусть у меня лучше побудет.

– Она просила. Я не хочу подводить.

– Знаешь что, Игнат, так хочется тебе «леща» хорошего дать. Аж в руках зудит. Ну, чего тебе не хватало в вашей жизни? Адреналина? Безумия? Кошмара, который ты навел? Бедная Ксюша. Она же чуть с ума из-за тебя не сошла.

А Кира? Надеюсь, она все это забудет, как страшный сон. Но вот каким родится ребенок, которого носит Ксюша? Всё, иди. Пока я тебя не побила.

– Я виноват, и я этого не отрицаю, Вера Алексеевна. Мне жаль, что время нельзя повернуть вспять и все изменить.

– Да уж. Ни у кого такой силы нет. Теперь живи с тем, что натворил. Пусть твоим самым строгим учителем будет твоя память.

– Спасибо, Вера Алексеевна, я в вашей поддержке и не сомневался, – рот кривится в усмешке.

Теща, надменно хмыкнув, отвела взгляд в сторону дверного проема, в котором показалась Кира.

– О, пап. Ты еще здесь? А почему не едешь к маме?

– Уже ухожу. Мне нужно было бабушке что-то сказать.

– Ба, ну, помоги мне. Я не могу найти свои шорты.

– Дверь захлопни в тамбуре. Провожать тебя не пойду.

* * *– Ну, как она? – сбившимся от быстрой ходьбы голосом спрашиваю у Семена.

– Состояние Ксении стабилизировалось, как и состояние плода. Как я уже сказал, ей очень повезло. Отделалась «легким испугом», если трещину на шейном позвонке так можно назвать.

Но мы о ситуации в целом. Не так ли? Вот возьмите халат. Бахилы и шапочку. И вот еще что, – рука доктора замирает на полпути, и он в ней сжимает синюю, одноразовую шапочку. – Не доводите ситуацию до крайности. При первых признаках беспокойства Ксении – уходите. Девушка сейчас нуждается в покое. И если вы будете являться для нее раздражителем, не обессудьте, но я вас больше не пущу.

– Я все понял, док. Не нужно повторять.

– У вас особый случай забывчивости, Игнат Григорьевич.

Вам я буду повторять столько, сколько потребуется.

Вот же черт мелкий! Такой низкий, тонкий, а гонора столько, что любой амбал позавидует.

– Я понял, Семен. Для Ксении сейчас важна спокойная обстановка. Но мне просто жизненно необходимо встретиться с ней.

– Лишь поэтому я иду вам навстречу. Шапочку надевайте.

Кивает мне на руки. Я в пальцах сжимаю шапочку.

– Конечно.

Семен останавливается возле двери с матовым стеклом.