Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Думать совсем разучился и эмоции держать, как я вижу, под контролем совсем не можешь. Раньше ты был другим. Или не любил Кристинку?

– Если знаешь, зачем спрашиваешь?

Аркадий вдруг притих. И даже показалось, что в салоне места больше стало. Удивленно взглянул на него.

– Что, Кристинка покоя до сих пор не дает?

– Не в этом дело, – отмахивается, а на лице застывает задумчивая маска.

– А в чем тогда?

– Задумался над тем, какой могла бы быть моя жизнь с Кристинкой. И знаешь, что понял, вот прямо сейчас в моменте: что все, что ни делается… делается к лучшему.

– Ну, не скажи…

– Я не про внешность, если что. Она всегда обладала шикарными внешними данными. На мой вкус.

– Сложно не согласиться. Но и в своей профессии девчонка достигла больших успехов. Она когда пришла ко мне устраиваться на работу, я ей сразу сказал, что без навыков, по старой дружбе не возьму и не потому, что мы с ней расстались не очень, а потому, что лишний рот с приличной зарплатой в своей фирме я не готов оплачивать.

– А я не удивлен, Игнат. Кристинка с мозгами всегда умело дружила. Я и не сомневался в том, что она карьеристка до мозга костей. Но при этом она пустышка. Чувств в ее сердце нет. Души у нее нет.

– Да и черт с ней! Стервой была, а циничной стервой стала. Это ее право. Она вольна выбирать.

– Только мне непонятно, зачем она пыталась разрушить твою семью?

– Месть?! Я думаю, именно она сдетонировала в ней, когда мать Кристине предложила всю ту дичь, которой они занимались.

– Скорее всего, да. А ты знаешь?!

– Что?

– У меня тоже есть ребенок и… жена. Правда, неофициальная. Но это пока.

– Да, ладно!? А зачем тогда к моей жене приставал?

– Чтобы позлить.

– Тебе это удалось, – зло рычу.

– И я люблю свою жену. И у меня есть сын. Итон. Три года.

– Поздравляю, – звучит как-то сухо, но на большее я не способен, учитывая то, сколько нервов мне помотал этот кретин.

– Нет. Осталась в Калифорнии.

– Почему не забрал?

– Она афроамериканка. И, Итон похож на Кэтрин – это моя жена.

На некоторое время в салоне автомобиля снова воцаряется тишина. Я изредка бросаю неоднозначные взгляды в сторону Аркадия в ожидании продолжения рассказа. Но Озимков продолжает хранить молчание.

– А что мать с отцом? Знают?

– Нет.

Да и понятное дело.