Я не была твоим врагом

Мысленно радуясь, что пальцы Таллии помнят, что нужно делать, а моя брезгливость внезапно исчезла…

Устало разгибая спину, я наконец закончила с раной на голове, и мой взгляд наткнулся на женщину лет пятидесяти, по её лицу безостановочно текли слёзы, а в глазах застыла несокрушимая вера в меня.

– Алан, помоги, без тебя я не справлюсь, – глухим голосом проговорила я, быстро наматывая на принесённые доски полотенце, и обеспокоенно посмотрела на распухшую руку Дуга и торчащую кость, – придержи кисть.

Вы… возьмите за руку и начинайте медленно выпрямлять, а я займусь костью."

"Только с четвёртой попытки мне удалось её вправить. Положив одну дощечку снизу, а вторую сверху, я попросила помогающего мне с рукой Дуга незнакомого воина держать их, сама же принялась быстро обматывать их полосками льняной ткани.

– Здесь всё, – проговорила, украдкой покосившись на задумчивого мужа, и глубоко вздохнув, приступила к самой страшной ране.

Кропотливая работа отняла у меня остатки сил.

Прежде чем зашить рану, надо было её тщательно промыть, проверить на наличие инородных тел, что было довольно сложно при недостаточном освещении, после – стянуть края суровой ниткой, наложить дурно пахнущую, но, по воспоминаниям Таллии, очень действенную мазь и забинтовать.

– Алан, теперь его можно отнести в комнату, Дугу нужен уход, – устало проговорила, в голове стоял гул, а руки от усилий и нервного потрясения задрожали.

– Тэнг, отнесите Дуга на второй этаж, – приказал муж и, окинув меня изучающим взглядом, наконец ушёл из кухни.

За ним потянулись остальные воины, и через несколько минут в душном помещении остались лишь потрясённые слуги, плачущая женщина и задумчивая Эдна. Но вскоре четверо мужчин вернулись с носилками и, осторожно переложив бессознательное тело Дуга, понесли его на второй этаж…

Глава 11

– Замковый лекарь умер четыре месяца назад, милорд отправил письмо в столицу, но желающих служить в наших землях немного, – проговорила женщина, осторожно стирая красные пятна с лица сына, время от времени рассеянно озираясь, явно ощущая себя неловко в господских покоях.

Не знаю, с чего вдруг расщедрился Алан, но Дуга отнесли в комнату, соседнюю с моей. Она была богато обставлена крепкой мебелью из отполированного до блеска дерева, на полу лежал тёплый, разноцветный ковёр, а окно было гораздо шире моего.