Я буду твоим единственным

Рисковать я не собираюсь, поэтому пока постоишь на плановых, где все спокойно и понятно. И где я полностью контролирую ситуацию. Дальше по обстоятельствам. Поля, это не обсуждается, - он опять хмурится.

Кровь ударяет в лицо, я мгновенно краснею до ушей. Мне снова восемнадцать. Рядом с ним мне всегда только восемнадцать. Он не мстил мне, а всего лишь заботился. Неуклюже, конечно. Но так, как умеет.

Нечеловеческим усилием воли я беру себя в руки. Я большая девочка, которая спокойно обсуждает подобные темы. Даже с Ильей.

- Я не беременна, - сообщаю новости.

- Это точно? - спрашивает он. - Ты уверена?

- Абсолютно. Я бы оставила ребенка. Разумеется, - смотрю ему в глаза.

Твоего ребенка я бы оставила без единого сомнения. Как бы там ни было. Он моргает и слегка улыбается.

- Хорошо, - кивает. - Тогда пойдем работать? Впереди долгий день. Я не люблю понедельники и всегда их подгоняю.

- Я помню. Пойдем, - соглашаюсь я.

Илья идет первым, я следом. Я вроде и рада, что мы помирились. Но при этом немного расстроена, что все снова зависло в воздухе.

Внезапно он оборачивается и сообщает совершенно авторитетно, как босс подчиненной:

- Я планирую освободиться сегодня в шесть.

Я до боли губу прикусываю. Мы еще не зашли на территорию больницы. И не начали играть в субординацию.

- А потом? - спрашиваю.

- А что потом - пока не решил, - сам в глаза мои смотрит. Не смотрит, а буквально впивается.

Это что, приглашение на свидание такое?

Он окидывает меня быстрым оценивающим взглядом, слегка прищуривается.

- Я могу подумать? - спрашиваю. - Немного растерялась.

- Разумеется. Я буду ждать на парковке вечером. И мне тоже понравился наш секс.

Мы заходим в больницу, поднимаемся по лестнице. На втором этаже расходимся в разные стороны. У него утренняя планерка в ординаторской, а у меня рой мыслей в голове и море рутинной работы.

А еще легкая паника, которую я старательно от себя отгоняю.

Он, конечно, совсем охреневший. Взял и предложил бывшей жене развлечься после работы. Чужой мужчина. Почти незнакомец.

Между нами ворох обид и недосказанности. Пять лет тишины. Целая жизнь порознь!

Один горячий, незабываемый секс. И множество часов сухой субординации.

Да, как раньше у нас с ним уже не получится. А как по-другому — я в общем-то и не умею.

Но, возможно, нам и правда стоит попробовать узнать друг друга заново. Просто узнать.