Я буду твоим единственным

- Ладно, девочки, поздравляю вас, - наконец, смягчается.

Мы болтаем еще пару минут, после чего Ашотовна отпускает Веру и просит меня задержаться. Она задает несколько нескромных вопросов, но я понимаю, что она заботится о моем будущем. Знает, что я одна в целом мире. Родителей нет, не замужем. Сестра непутевая, в трудный момент можно не рассчитывать. Ей важно знать, признает ли зав ребенка, собирается ли жениться и обеспечивать.

- Да, мы распишемся в августе. Мы помирились и... знаете, будто не расставались на эти годы.

Она улыбается и кивает.

- Хорошо, Полина. Я спокойна, если так. Мой тебе совет — рожай подряд сразу двоих и возвращайся в строй. Мне нужна будет замена, и я хочу успеть тебя подготовить."

"- Меня? Правда? Я не готова к такой ответственности! Вы с ума сошли!

- Пока, разумеется, нет. Но и я еще никуда не собираюсь, - кивает Старшая. - Всё, иди. Береги себя.

- Спасибо вам от всей души, - улыбаюсь я и выхожу из кабинета в еще лучшем настроении, чем была до этого.

Глава 40

Полина

Мне нравится мой новый статус и мое особенное состояние. Нравится мечтать и предвкушать грядущие перемены. Нравится просыпаться с улыбкой на губах и засыпать в объятиях бывшего... будущего... о боже! Наверное, в нашем с Ильей случае эпитеты действительно не важны. Илья - мой муж, и на этом стоит поставить точку.

Немного, правда, напрягает его чрезмерная опека. Чувствую я себя отлично, и его беспокойство совершенно напрасно.

Почти три недели мы живем вместе и... что я могу сказать?

Самой терпеливой среди нас всех оказалась Газировка. Она флегматично наблюдает за Евгением, который норовит то залезть на нее сверху, то подергать за уши. Ходит за ним из комнаты в комнату, благо площадь в трешке позволяет разгуляться, и следит, чтобы парнишка не шмякнулся.

- Ну что, Газзи, устроим день отдыха? - говорю я своей хорошей девочке, когда мы заходим в подъезд дома, где расположена наша с ней квартира. - Как в старые добрые? Только ты и я.

В ответ Газзи радостно виляет хвостом. Ее нетрудно понять — Евгений действует бедняге на нервы.