Я буду твоим единственным

Боже, так на тебя похожая! Господи, ну почему не получилось?! Зачем это всё было, если все равно не получается?! Если всё делаешь, свою душу, блть, отдать хочешь, но попусту! Не берут ее больше, испорченную. Она — умерла. Ты... все эти годы была несчастной. Ждала меня. Я не понимал поначалу. Богом клянусь, я всё видел не так. А могло сложиться иначе. Да в опу эту всё!

- Ты не прав. Илья, Илюш. Ты молодец, - я тяну к нему руки, но он качает головой и делает шаг назад. А я не знаю, что еще ему сказать! Как утешить.

- Софья Ашотовна считает, что если бы не ты... Ты так много сделал. Ты должен был там находиться. Илья, знаешь, что Старшая сказала? Что ты проклятие снял с должности. Так все говорят. Ты концентрируешься сейчас на потерях, но надо ведь на спасенных. Их больше. Их большинство!

Он качает головой.

- Счастья нет. Нет удовлетворения. Ничего вообще нет. Пустота внутри. Ты думаешь, я не замечаю, как ты ко мне относишься? Настороженно, с опаской.

Держишь на дистанции. Вроде и рядом, а не полностью. Чтобы улыбнулась — смешить надо. Иначе... - он качает головой. - Иначе эту же самую пустоту я и в твоих глазах вижу. Она повсюду.

- Илья... - я переплетаю пальцы, сжимаю ладони. - Но ведь это неправда."

"- Я говорил, что как раньше уже не будет. Наверное, больше для себя повторял. А я, блть, хочу как раньше! Я всё это время не живу, а существую. Ты меня больше не любишь. И уже никогда, наверное, не полюбишь.

И как развеять твои сомнения — я не представляю. Если бы не ответственность перед Женей, я бы спятил, наверное от е*учего одиночества. Я посвятил свою жизнь работе, не тебе. И это всегда будет между нами.

- Ты ошибаешься, - я подхожу и обхватываю ладонями его щеки. - Я люблю тебя.

Он отводит глаза в сторону, и я продолжаю:

- Мне страшно. И горько, что так у нас вышло. Что тебе пришлось через все это пройти в одиночестве. Но я хочу, я очень хочу быть с тобой.

Я ведь выбрала профессию и в частности травматологию, чтобы к тебе быть ближе. Понимать тебя лучше. Ты всегда был моим вектором, образцом для подражания. Но потом, пока я всё это делала, пока шла своим путем, я обрела цельность. И знаешь что теперь? Я понимаю тебя, Илья. Поверь, я всё понимаю.

А потом меня захлестывают эмоции. Нас с ним обоих. Их слишком много для нас теперешних, взрослых, уставших. Опустошенных ошеломительным откровением.