Я Не игрушка для тебя (СИ)

САВЕЛИЙ!"

"Гребаный Экибастуз! Шейх Рашид принял позу хищника, увидевшего добычу, при виде моей Ритки. Серый среагировал, но несколько секунд хватило, чтобы рассмотреть ангелоподобную блондинку, облизывающую пальцы, испачканные в шоколаде. Срочно спрятать! Под замок. В подвал. В бункер. Увезти на необитаемый остров. Слухи про Рашида ходят разные. Он коллекционер: тачки, драгоценности, экзотические животные и красивые женщины. Возжелав чего-то — не остановится ни перед чем. Приглянувшаяся женщина исчезает бесследно.

Да, что за день такой?! Арабы подписали контракт, выторговав нехилые отступные. Развлекаю их, с утра, как цирковой пес. Еще и это… Знаю, кто поможет! Набираю Абрамовича.

— Игорь Иванович! Дорогой! Помощь твоя нужна!

Старый лис рассыпался в приветствиях.

— Риточку? С радостью, любезнейший. Невестушку твою приму, как родную! — обещает король суффиксов.

Теперь осталось со школой решить… должок висит за министром образования.

РИТА.

Он меня сбагрил апельсину! Очень ловко вывернув, что Игорь Иванович просто жаждет со мной побывать в Венской опере. Запихнули в самолет, в чем была. Хорошо, хоть Серый был рядом. По напряженному взгляду, стало понятно, что пахнет жареным песцом. Маршрут у них построен, сиди, Рита, наслаждайся.

— Ну, и почему такой кислый вид? — Абрамович делает взмах рукой над накрытым столом.

Стюардесса чартерного рейса только успевает натаскивать блюда, как на банкет.

Конечно! Давай пожрем, и все наладится, ага.

— Сереж! Будешь? — передаю охраннику тарелку, с разной вкуснятиной.

Хоть у кого-то аппетит есть — смотрю на жующего майора. Когда Серый не занят — он все время что-то точит, только холодильник на кухне брянчит.

Посадка. Нас встречают у трапа ""специально обученные"" люди и тонированный автомобиль.

50. Венская опера

— Понравилась тебе, Риточка, ""Травиата""? — Иваныч зачерпывает пятерней оливки и отправляет в рот.

Не понятно, что меня больше бесит: его сладенькие уменьшительно-ласкательные интонации или то, что он жрет беспрестанно. Даже Серый отворачивается с перекошенной миной.

— Вывод один, Игорь Иванович: никакая любовь не выдержала клейма проститутки. Предрассудки, мнение общества… в итоге Альфред предает свою возлюбленную, а та погибает от такого удара. Влюбиться можно в красоту, а полюбить лишь только душу, — замолкаю.