Я Не игрушка для тебя (СИ)

 — Савелий, ты где прятал такую прелесть?

— Иди, малыш, вон твой диван принесли, — загораживает меня от темноглазого Савва.

Кто-то ревнует! — иду к диванчику.

— Игорь Иваныч! — пытаюсь докричаться до апельсина, но из-за гама он не слышит.

Свистнула. Наступила гробовая тишина, при которой спокойно повторила:

— Игорь Иваныч, я нам место заняла, на диване! — плюхаюсь и хлопаю рядом с собой.

Удивление. Губы апельсина расползаются в радостной улыбке. Апельсин растегивает пуговицы пиджака и присаживается рядом.

— Рит, весь вечер об этом мечтал! — вырывается довольный стон.

Мы трещим с апельсином о каких-то театральных постановках. Я тычусь в телефоне и мы смотрим анонсы новых спектаклей, на которые можно сходить. Вообщем, не ожидала, что так хорошо можно провести время. Мило попрощались с хозяином и Игорем Ивановичем.

— Ритка, ты чудо, — прижал к себе в машине жених. — Абрамович предложил крупный контракт и все благодаря тебе, — получаю поцелуй в висок.

45. Военкоман на выезде

Ко всему хорошему привыкаешь моментально.

— Рит, хочешь, слетаем покупаться в океане? — Савелий пытался вывести из заторможенного состояния.

Весна. Нас грузили в школе перед экзаменами так, что мы ходили, как зомби.

— Нестеров, ты же знаешь, что у меня ЕГЭ на носу! — я вспылила.

— Малыш…

— Да, ты задолбал уже! — у меня слетела крышка чайника.

— Может, пирожного хочешь? — глаз Савелия дернулся.

— За обжору меня держишь? — шиплю.

Буржуй беспомощно оглядывается на Серого. Тот пожимает плечами: Мол, у девки явно ПМС, сам разбирайся.

Нестеров поджал губы. Молчание затянулось. Я и правда не понимала причины своего ""недуга"". Хотелось скулить и забиться в дальний угол… Только вечер расставил все по местам.

Серый довел меня до квартиры и остался за дверью. Скинув обувь, втянула знакомый запах. Рука потянулась к выключателю… но мне этого не дали.

— Нагулялась, шлюшка! — в нос ударил запах алкоголя.

Сильное тело прижало к стене, что не продохнуть.

— Матвей, отпусти! — шиплю, извиваясь.

Массивная туша братца сползла на пол. Он уткнулся мне в колени лбом, обняв за ноги.

— Пожарь мне картошки, Рит, — звучит как мольба.

— Картошки нет.