Я Не игрушка для тебя (СИ)

Сжимаю в кармане куртки телефон и мотаю головой, что не надо…

— Боишься, сучка, — шипит Стас.

Окружают, отрезая пути к отступлению. Да, я бы и попытавшись, не успела.

— Помо…, - мне закрывают рот рукой и схватив с двух сторон, тащат к раздевалкам.

Скулю. Дрыгаюсь. Кусаю чью-то руку. Получаю удар по голове. Боль. Шум в ушах. Обмякла. Пусть думают, что вырубили.

— Ты ее не убил? — взволнованный голос одного.

— Че с ней будет? Тащим к запасному выходу и в багажник! — командует Воронцов.

Божечки! Порешить что ли собрались? Я не согласна умирать! Чувствую, как холод обжег кожу.

В кармане начинает вибрировать телефон. Нашарив, вытаскиваю ближе к лицу. Наяривает кто-то с незнакомого номера.

— Да, — хриплю.

— Рит, это Макар, помнишь меня? Что у тебя с голосом?

— Помоги мне! Меня похитили! Сообщи брату, пожалуйста, — трясуться не только руки, меня всю колошматит от боли и страха.

— Ты где, малышка? — в голосе сталь.

— В багажнике. Вывезли из школы. Это Стас Воронцов, — пытаюсь выговаривать не громко, но так чтобы меня поняли.

— Телефон не выключай. Ничего не бойся! Держись, девочка! — отключается.

Выдохнула. По щекам катятся слезы. Устало кладу голову на согнутый локоть. Гул в ушах не проходит. Похоже, все мозги мне стрясли.

32. Больница- 2

МАТВЕЙ

Входящий от Макара. К чему бы это? Холодею, от полученной информации. Хватаю ключи от машины и срываюсь с места.

— Где она? — хватаю Макара за грудки."

"— Тише ты, бешенный! — отталкивает меня одной рукой, вторую прижимает к себе, согнув в локте.

— Кровь ей отдал. Даже странно… четвертая отрицательная. Звезды что ли сошлись? — блондин бледен. Присаживается и закрывает глаза.

— Что случилось, давай подробней? — присаживаюсь рядом.

— Позвонил ей, хотел на новогодние куда-нибудь пригласить… А она мне: меня похитили, помоги… Этот, одноклассник ее, с дружками, огрели битой по голове и в багажник. По сотовому ее и вычислили. Я отцу позвонил, а тот всех на уши поднял. Стали их загонять, эти отморозки на встречку вылетели. Все живы, — поворачивается ко мне.

— Как она?

— Говорят, стабильно тяжелая, — криво улыбается.

— Спасибо тебе, — хриплю.