Я не играю по правилам

Я не знаю, на чьей он стороне в этом конфликте, но что-то мне подсказывает, что ничего ужасного не случится, если мы поговорим.

Стучать нет смысла. Вхожу в тренерскую и с ходу понимаю, что главный тренер Авангарда тоже ни черта не спал прошлой ночью."

"— Я слушаю, — без предисловий произносит он, устроив на столе замок из ладоней.

— Я не знаю, что говорить.

— «Я не знаю, что говорить» — передразнивает Леший. — Ты охренел что ли⁈ — орет он на всю тренерскую. — Там! — абстрактно указывает в сторону. — Сидит сопливая девка и рассказывает Орлову, как мой игрок ее изнасиловал! Тебе нечего сказать, Дикий?

— Я ее пальцем не тронул.

До всего случившегося я ее не видел ни разу. Мне действительно нечего вам сказать.

— Тогда почему она это делает, Мирослав? Ей стало скучно жить, и она решила придумать сказку про изнасилование? У нее фотографии есть. Я видел, в каком она была состоянии! — Ноздри Лешего раздуваются от злости.

— Подготовилась, — хмыкаю себе под нос.

— Че-го⁈ — Тренер приподнимается из-за стола, уперевшись в него ладонями.

— Это личная история…

— Личная? Не может быть в нашей команде ничего личного. Тебя предупреждали, — Леший опускается обратно на стул. — Мать вашу, что за глухие идиоты с гормонами вместо мозгов? Вика? — Поднимает на меня тяжелый взгляд. — Только попробуй сейчас еще раз произнести «личное», Дикий, — цедит он сквозь зубы. — Я за тебя поручился, если ты не забыл. И спасать нам придется еще и мою задницу. Сел и все рассказал, у тебя пять минут.

И я понимаю, что тренер прав.

Арифулин своей выходкой ударил по всем сразу, как мы с Викой и предполагали. Ладно, попробуем получить Лешего в союзники. Перед Орловым его авторитет достаточно высокий и шансы, что меня услышат, немного возрастают.

Без слишком личных подробностей объясняю главному ситуацию. Он матерится, сжимает кулаки, скрипит зубами, но слушает, а когда я заканчиваю, еще несколько секунд молча смотрит мне в глаза.

— Послушайте, — не выдерживаю я, — я могу сорваться, да. В крайнем случае.

Могу сломать пару ребер тренеру, который зажимал в углу шестнадцатилетнюю девчонку из группы поддержки моей бывшей команды. Я даже могу принять тот факт, что она испугалась тогда и потому сначала подтвердила случившееся, а потом отказалась от своих слов. Но я бы никогда не коснулся женщины против ее воли. Никогда, слышите? Рассказать, как я оказался в детском доме? — зло смотрю на тренера. — Где моя мать, вы знаете?

— Нет, — неожиданно тихо отвечает Леший.