Я не играю по правилам

Он так крепко держал, — срывается ее голос и новый поток слез стекает по миловидному, бледному лицу. — Мне было больно. Простите… — опускает голову ниже. Ее трясет, а я ищу мобильный, чтобы вызвать скорую и полицию.

— За что ты извиняешься? Ты ни в чем не виновата. Кто бы это ни был, его обязательно накажут, — обещаю ей. — Тише, маленькая, ч-ч-ч, — прижимаю ее к себе, свободной рукой набирая номер экстренной службы.

— В команде его зовут Дикий, — шепчет она, и телефон падает из моих рук. — Мне так сказали.

— Кто сказал? — Не узнаю собственный голос, но девочка лишь трясет головой, трясется сама и больше ничего не говорит. — Ты же врешь мне. Он не мог, — хриплю я.

— Простите, — лишь повторяет она. — Я должна была вам сказать. Мне лучше уйти.

— Почему мне? Откуда ты знаешь обо мне? — внутри все холодеет.

— Я пойду, — она пытается слезть с кушетки.

Удерживаю. Качнув головой, отключаю в себе женщину, оставляя лишь врача, и все же вызываю коллег, но уже не через экстренную службу, а знакомую бригаду, понимая, что совершаю преступление.

Арифулин?

Этот ублюдок серьезно пошел на такое преступление, чтобы заполучить свое и подставить Мира? Это кажется бредом. Он грязный, мерзкий, но изнасилование? Серьезно⁈

Господи…

— Вик, до вечера, максимум. Потом мы обязаны будем сообщить в полицию, — предупреждают меня коллеги.

— Я понимаю.

Провожаю карету скорой вместе с девочкой и дрожащими пальцами пытаюсь набрать Мирослава. Он берет трубку практически сразу.

— Привет, — голос абсолютно спокойный. На заднем фоне играет какая-то музыка, слышны голоса.

— У тебя все нормально? — Мои связки все еще не слушаются.

— Мне кажется, у тебя ненормально. Что случилось? — напрягается он.

— Ответь мне, прошу тебя, — умоляю своего Волчонка.

— Да, у меня все хорошо. На смену попросили выйти пораньше.

— Я сейчас приеду. Кажется, у тебя большие проблемы, Мир. Из-за меня.

Глава 26

Мирослав

Выхожу на смену пораньше. Попросили, но я и сам не против занять голову и руки делами. Задумчиво облизываю губы. На языке остается привкус нашей ночи, а в груди что-то давит прямо на ребра.

Принимаю товар по накладным. Отмечаю пару коробок, отправляю на кухню.