Я не играю по правилам

Таксист привозит меня к вокзалу как раз в тот момент, когда пассажиры выгружают свои вещи. Я легко нахожу спину бывшего мужа. Выдернув сумку из багажного отделения, он оглядывается и улыбается мне так, что хочется выбить ему зубы.

— Здравствуй, — продолжая радостно светиться, он ставит сумку возле меня. — Сейчас заберу твою маму из автобуса и вернусь.

Он помогает ей выйти, а я сразу замечаю, что долгий перелет и поездка в автобусе дались матери непросто, но, видимо, что-то ее подтолкнуло. Или кто-то. И этому кому-то что-то от меня надо.

Мама благодарно кивает Егорову, расстегивает верхние пуговицы легкого пальто. Ее бледное лицо выражает привычное недовольство всем, что ее окружает.

— Привет, мам, — приобнимаю ее и тут же отстраняюсь.

— Ты выглядишь уставшей. Ты вообще спишь? Или теперь ночами с кем-то по ресторанам расхаживаешь? — отчитывает меня. На это у нее всегда есть силы.

— Я работаю, — спокойно отвечаю, сдерживая раздражение."

"Подростком я огрызалась, спорила, обижалась, а когда стала старше, поняла, как это работает.

В общем, я выросла, и поняла, что мама у меня одна, другой не будет, и конечно я не брошу ее, когда она болеет, но и влиять на свою жизнь не позволю.

— Ну да… — мать недовольно поджимает губы, не получив от меня нужных эмоций.

Вызываю для нас новое такси. Честь загрузить в него вещи оставляю Егорову. Должна же быть от него хоть какая-то польза.

По пути домой мама успевает раскритиковать водителя, радио в машине и мою попытку сменить тему. Тогда я привычно отключаюсь от ее ворчания и смотрю в окно на вновь накрапывающий дождик.

В моей небольшой прихожей приходится немного потолкаться, что, конечно, матери тоже не нравится, ведь она так устала с дороги. Так смешно. Будто наша с ней квартира была больше.

Егоров заносит вещи в комнату и сваливает на кухню, а мама с важным видом делает обход ревизора по квартире.

— Мало света. А цветы где? Ты же медик, Вика. Ты должна знать, что цветы — это кислород.