Я не играю по правилам

— Третьяков! — Такая строгая и смешная. — Ты понимаешь, что это не может случиться? Это неправильно.

Я медленно наклоняюсь, пока наши лица не оказываются слишком близко. Вика не двигается, но я слышу, как участилось ее дыхание.

— Мне плевать на правила, Вик, — тихо говорю ей, склоняясь еще ближе к ее лицу, чувствуя, как между нами нагревается воздух. — Я сам решаю, когда мне тебя целовать.

Глава 16

Виктория

Я прижимаюсь спиной к двери подъезда. Сердце колотится так громко, что кажется, он слышит каждый его удар.

Мирослав слишком близко. От него исходит тепло, и эта близость сводит меня с ума. Она вдруг напоминает мне, как это, когда тебя касается мужчина не с целью употребить по назначению, а потому что хочет касаться. Это чувство настолько сильное, отчаянное и пугающее, что я едва не теряю контроль, но вовремя выныриваю на поверхность и упираюсь ладонями в мощную грудь упрямого футболиста.

— Ты не сделаешь этого, Мир, — нервно сглатываю, пытаясь вжаться в холодный металл и одновременно отодвинуть от себя парня.

— Ошибаешься, — хрипло, уверенно шепчет дикий Волчонок. Его губы уже почти касаются моих, дыхание обжигает, и я в мурашках. Вся-вся, от затылка, до пяток. Пальцы заледенели, а в животе так жарко, что хочется распахнуть пальто, чтобы остудиться.

Этот парень похож на большую, настырную печку, которая всегда согревает меня, наверное, даже не подозревая об этом. А я позволяю. И сейчас ведь тоже все позволяю этому сумасшедшему засранцу.

Так нельзя. Нет. У нас нет шансов. Слишком много «но».

Девять лет разницы в возрасте, Клуб. У меня за плечами брак, какой-то жизненный опыт, а он. Не нагулялся. Да и учиться ему нужно, карьеру строить, с девочками заигрывать. Зачем?

Меня током бьет от всех этих мыслей и еще сильнее бросает в дрожь от его близости.

Какая же дура…

Напрягаюсь всем телом. Он чувствует, забирается ладонями под мое пальто, сжимает их на талии и тянет к себе.

— Мир, в Клубе запрещено… — голос срывается, но договорить я не успеваю.

Его губы накрывают мои.

Такие теплые, живые, осторожные. Вместе с тем настойчивые, наглые и опытные. А я будто разучилась целоваться. Растерянно принимаю прикосновение, превратившись в одну большую мурашку от волнения и глупого смущения.

Да у него девчонок, наверное, было…

А у меня только муж. И поцелуев с ним было так мало, что я сейчас чувствую острый голод по наглым губам.

С ним? Боже, Вика! Не ломай парню жизнь.

Да-да, обещаю.

Но, видимо, не сегодня…

Волчонок не спешит.