Я не играю по правилам

Как говорится, если ты плюнешь в коллектив, он утрется, а если коллектив плюнет в тебя, то ты захлебнешься. Я бы на его месте многократно подумал, чтобы плевать в сторону своей команды. Может быть я одиночка, но точно не дебил, а Исаева… Исаев, очевидно, как раз наоборот, но его реакция меня заводит, она добавляет азарта выложиться в зале на максимум, чтобы поставить этого придурка на место.

Двигаем с парнями в зал. Миханыч уже стоит у стоек со штангами, скрестив руки на груди. Леший рядом, но держится в тени, наблюдая за всеми с привычной внимательностью.

— Так, балаболы, — начинает Миханыч, проходясь взглядом по команде. — Разогреваемся, потом работаем на силу и выносливость. Сегодня без поблажек. Кто захочет сдохнуть, пожалуйста, но без позора.

— Это он намекает на Исаева, — тихо бросает кто-то за моей спиной.

Я усмехаюсь, но не комментирую, лишь кошусь на Артема, а затем на Лешего. Главный тут по наши души сегодня.

Замечаю движение. Оглядываюсь на вход в тренажерный зал и вижу Вику. Она вдоль стены крадется к нашему тренеру.

— Дикий! — Рявкает тренер по физической подготовке. — Я для кого сейчас говорил?

А я ресницами хлопаю, понятия не имея, потому что все пропустил.

К нам возвращается Леший. Тоже почему-то бросает на меня недовольный взгляд.

Вообще ни хрена не понимаю!"

"— За работу, ну! Чего стоим, кого ждем? — Подгоняет нас Миханыч.

Начинаем с разминки: легкий бег, прыжки, разминка суставов. Я двигаюсь спокойно, без спешки.

— Третьяков, — обращается ко мне тренер, наблюдая, как я уверенно жму штангу. — Давай вес побольше. Или ты сегодня решил отдыхать?

— Вдруг надорвусь? — усмехаюсь и добавляю вес.

— Если надорвешься, отведу тебя к маме Вике, она подлечит, а если особенно ранимый, то еще и маме Кате, а у бати Миханыча можно только пахать, извини, сынок, — язвит тренер.

Ржем с парнями на весь зал. Леший тоже улыбается, явно получая удовольствие от происходящего.

Беру гриф, опускаю его на грудь, и с силой выжимаю вверх.

— Ну, хоть ты не позоришься, — бормочет тренер.

Рядом Исаев кладет штангу на стойку чуть громче, чем нужно.