Я научу тебя любить

Пришла повестка на медкомиссию…

— Так ты еще и уклонист. Как замечательно…

Корней произнес задумчиво, окидывая бывшего подчиненного новым заинтересованным взглядом. О повестках он не просил. Исключительно позаботился о том, чтобы активизировались исполнительные производства по череде не погашенных Вадимом кредитов. А невосприятие уклонистов — это уже «привет» от Леонида Эдуардовича. Дядьки-СБУшника, которому когда-то Корней строил дом. А потом консультировал несколько раз его самого и ""хороших людей"" по наводке относительно надежности застройщиков, когда у кого-то из приближенных поднимался вопрос покупки недвижимости.

— Не делайте вид, что вы не в курсе. Я же не дебил… — последнее слово Вадим произнес с особой интонацией — будто выплюнул. Впервые, кажется, позволяя понять, что сильно злится. Только вот…

— Дебил, Вадим. Ты — дебил. Иначе и не скажешь. Ты чем думал, когда полез со мной тягаться? Я же тебя по-хорошему отпустил. Понимаешь вообще? Прикрыл, считай, твой косяк.

— Трахаете вы мой косяк, а не прикрыли…

Вадим перебил, кивая на машину.

— Подойдешь к ней — о службе можешь не беспокоиться. Я тебе диагноз обеспечу. Только тебе вряд ли понравится «новая жизнь».

Корней говорил не затем и не так, чтобы испугать. Предупредил просто. Вадиму хватило ума это осознать. Не стал спорить и форсировать. Снова поднял руки, потом отправил их в карманы, повторяя позу бывшего начальника. Спросил, немного склонив голову:

— Не боитесь, что я нас «пишу»?

— Пиши.

На следующую реплику Высоцкого Вадим снова ответил улыбкой, опуская голову, мотая ею. Потом вновь на Корнея.

— Я хочу по-хорошему поговорить, Корней Владимирович. Я понял вас. Признаю — переоценил себя. Был зол. Считаю, что вы поступили со мной несправедливо. Это ведь я добился того, что дом наконец-то строится. А вы меня выбросили, результат труда оставили…

— Результат труда… — Корней повторил, пробуя слова на вкус.

Осознав, что продолжать разговор в таком ключе смысла нет, Корней сделал шаг в сторону, собирался обойти, но Вадим протянул руку, придерживая за локоть. Ощутимо. Сбросить, в принципе, не проблема. Но это ведь тоже показатель определенной отчаянности.

Поэтому Корней поднял взгляд — от локтя, на котором сжаты пальцы, на лицо.

— Скажите, чтобы от меня отстали, шеф. Мне нужны эти деньги.