Я на тебе никогда не женюсь

Сосредоточилась, настраиваясь на потоки сознания, и отрешилась от мира. Мужчины расположились рядом. Вальен-таль смотрел в широко открытые глаза сестры и думал. О том, что его мир сильно изменился с тех пор, как в теле его сестры поселилась озорная и умная душа. О том, что впервые за много-много лет он счастлив. Ежедневно, ежеминутно видеть искристую зелень глаз, наблюдать, как, задумавшись, Ангел накручивает на тонкий палец отросшие пряди волос, и улыбается краешками губ…. Даже сейчас, когда ее глаза остановились, а взгляд направлен внутрь себя, Вальен угадывал улыбку под белой кисеей повязки….

Она всегда была разной: то представала перед ним озорной девчонкой-сорванцом, то заботливой хозяюшкой, то вдруг превращалась в умудренную жизнью женщину.

Ангел не каждый день ходила с ним на занятия, и тогда Вальен-таль стремился поскорее сделать все свои дела в академии, чтобы вернуться домой. Увидеть, как Ангел скатывается по периллам, подхватить, стиснуть в объятиях, чмокнуть куда придется. Получить ответный чмок и повелительное указание на дверь в ванную комнату.

А потом, смыв с себя все заботы дня, устроиться за столом в кухне, и наслаждаться поздним ужином. Ангел обычно устраивалась рядом, что-то рассказывала, спрашивала, смеялась, когда он отвечал невпопад. И это было его личным и незамутненным счастьем….

— Валико, хватит мечтать, — услышал он голос Ангела, но какой-то совершенно незнакомый. Слишком низкий, слишком…. Усталый, наверное.

Он встрепенулся, взглянул на сестру. Глаза ее были черны от расширившихся зрачков, а руки мелко дрожали.

— Демоны вас забери с экспериментами! — рявкнул Шанти-таль. — Вайзер! Убери девчонку! Она же сейчас в обморок….

— Умойся, Шанти-таль, — тяжело выдохнула Ангел, откидываясь на грудь брата. — Лучше на кухню сгоняй. Там на плите кастрюлька. Плесни в кружку на два пальца. Хотя твои…. На палец хватит. Вайзер, в погребке… ага. Добавь в отвар…. Да не эту бурду. Там самогоночка в пузырьке….

Еще этого приятеля на диванчик устройте, что ли. Чего он мой любимый ковер собой засоряет….

В доме будто пронеся вихрь, и через пару минут капитан был устроен на диване, мужчины расселись по креслам, а Ангел все так же сидела на ковре в объятиях брата, неторопливо попивая огненный отвар. Уютно потрескивал огонь в камине, ровно горели свечи на каминной полке, по углам клубились тени….

— Фу-у! Отпустило! — выдохнула наконец девчонка, отставляя на пол кружку. — Валико, а ведь я была права. Кэп испытывает глубокое чувство вины.