Я на тебе никогда не женюсь

Поток сознания — он такой поток! Нырнешь в него, а куда тебя вынесет — никто не знает. Вчера Ангел предложила мне взять ее к себе ассистентом. К себе. На кафедру огня. Ее. Ассистентом. Я был настроен весьма скептически. Что будет делать едва-едва ожившая девчонка на кафедре огня?! Да к тому же еще и неуч. Ангел пожала плечиками и сказала:

— Валико, ты голову-то включи! Я ж не прошусь к твоим боевикам! Там я и в самом деле не потяну. Куда мне против озлобленных мальчишек! Нет, будь я в лучшей форме — еще б поспорила. Ты забыл о трех десятках девиц из не совсем благородных семей.

Садиться с ними за одну парту — увольте! Думаю, что бытовой магии ты меня и так обучишь, постепенно. Огонь пока дремлет. Резерв крошечный, так что не будем гнать лошадей. А вот помочь тебе сохранить лицо я могу.

Тут я не понял. При чем тут мое лицо?

— Да при том, головушка твоя садовая, что эти девицы откроют охоту на всех, кто более-менее состоятелен, признан официально, имеет хоть какой- нибудь титул и самое главное — холост. Уж если законные дочери своих отцов не стесняются в средствах, добывая себе мужа, то что говорить о незаконных.

Им тоже хочется кус побольше и послаще. И уж тут на войне — как на войне.

Мне осталось только пожать плечами. Воевать с девушками?! Увольте!

— Я отдам тебя только той, которая действительно полюбит моего брата, — улыбнулась ангел, прищурив левый глаз. — Такого, какой ты есть. Которая будет тебе другом, любовницей, женой, матерью твоих детей. Которая будет выгонять тебя из лаборатории, чтобы накормить.

Будет шикать на детей, чтобы не мешали папе работать…. Впрочем, там есть еще кое-что, но об этом мы поговорим потом, когда ты встретишь ЕЕ. А пока…. Ты готов взять меня ассистентом?

Я не ответил. Вчера — не ответил. Ночью, видимо, ее доводы улеглись на нужные места в моей голове, и я решился.

— Ангел…. - тихонько позвал я, осторожно проводя большим пальцем по розовой пяточке. — Ангел, я согласен…,

— Да, папочка, — промурлыкала вредная девчонка, засовывая голову под подушку. — Я даже и не сомневалась….

— 14-Нынешней весной Его Величество король Златовлас Семнадцатый скучал. Был он уже далеко не так молод, как ему хотелось бы. До старости, конечно, еще далеко, а юность давно помахала крылом, оставив после себя кронпринца — в нарушение уже многовековой традиции, носящего имя Златоцвет. Потому что был он вторым сыном короля. Старший ребенок умер, не дожив до пяти лет.

Младшему на ту пору было уже три года, и менять имя он не хотел совершенно.