Я на тебе никогда не женюсь

— А ваши насельницы? Они не могут выдать тайну пострига?

— Сынок, насельницы при постриге приносят клятву на крови молчать обо всем, что происходит в стенах Обители, — грустно объяснила Матушка. — Я же говорила: тайны здесь навсегда остаются тайнами. Даже имени послушницы не узнает никто. Его сообщают только Пресветлой, она же дает новое имя.

Я покивала с умным видом. От религии я и на Земле была не близко, что уж говорить об этом мире. Нет, попозже, когда весь этот бардак с переворотом, королевскими воспитанницами, установлением отцовства и коронованными родственниками завершится, я обязательно познакомлюсь со всем пантеоном.

Стыдно не знать реалий мира, в котором планируешь жить долго и счастливо. Познакомлюсь. А пока принимаем на веру слова матушки, пишем письмо родителям Ангелики, и домой.

— Я сама отправлю послание герцогу, — приняла послание матушка. — Как раз через три дня, когда пройдет обряд. И сообщу вам, что ответит герцог.

С тем нас и благословили. Матушка снабдила нас большой сумой с пирогами и прочими плюшками.

Сунула мне в руки еще одну сумку с вязаными шарфами, варежками и носками. Мне перепал тонкий, но на удивление теплый свитерок из козьего пуха. Валико получил такую же шапочку для пробежек и теплый длинный жилет, на который я тут же положила глаз. Как я успела заметить, мой супруг жилеты не носит. А я буду…

Ладно, это все пустое. Мы собрали подарки, расцеловались с матушкой и нырнули в портал. Чтобы тут же услышать стук в дверь."

"— Где вас носит вторые сутки? — сердито выговорил нам папа-ректор, вваливаясь в прихожую.

 — Мы уж спасательный отряд собрались посылать. Ладно — Ангел. Молодая девчонка, глупая. А от тебя, Вальен-таль, я подобного не ожидал! Его Величество гневается. Бросили нас без поддержки. Мы, конечно, справились, все ж не последние маги в королевстве, да и Ежен здорово помог…. Но вам все равно не следовало вот так убегать. Тем более, что Златовлас решил устроить твой брак, Ангел.

Мы переглянулись.

— A я o чем! — подумала я, глядя, как темнеют карие глаза Валико.

— Ты же понимаешь, что такие таланты не следует отдавать в чужие руки, — продолжал разглагольствовать папочка. Он снял с себя теплый черный плащ, и теперь оглядывался, не зная, куда его пристроить. На улице шел снег, и плащ уже покрылся капельками влаги.

— И кого же Его Величество хочет осчастливить?

Вальен-таль явно едва сдерживался, чтобы не зарычать. На щеках уже и желваки заходили, и зубки заскрипели….