Газлайтер. Том 3

Кажется, брюнетка и блондинка перестали быть предметами интереса казаха. Он посвящает всего себя общению с Адией. А она с сияющей улыбкой слушает своего жениха.

Честно сказать, я впервые вижу Гришку таким счастливым. Похоже, именно это ему всё время и требовалось. Покорность и любовь. Да, Света ему нравилась, но они всегда были разными по характерам. Эх, чувствую, Гришу и в клуб теперь не затащишь. А вообще, я рад, что он нашел своё.

Изменения претерпевает не только казах. Света резко замолкает и больше никому ничего не говорит.

Когда заканчиваются уроки и я складываю портфель, к нашей парте подходит Камила.

— Сегодня снова к Шереметьеву, Даня? — спрашивает брюнетка.

— Да, — киваю. — Прости, эту неделю да и следующую не смогу позаниматься с вами в манеже.

— Ничего страшного, я всё понимаю, — грустно улыбается девушка. — Граф — как раз причина уважительная.

Разворачивается и уходит. А я смотрю ей вслед, наблюдаю, как она виляет пятой точкой, будто чувствуя мой взгляд.

Хм, это она мягко намекнула, что гулянка с Казанцевой такой причиной не была? Ха. Ну это точно не тебе решать, красавица. Твой род не захочет со мной ссориться из-за каких-то прогулов домашек."

"Теперь, после предложения Альберта отдать за меня свою дочь, все их действия в моем направлении не представляют уже большой загадки. Охмуряли юного телепата прелестями брюнетки. А он возьми и не поддайся, хе.

Ребята направляются в манеж, я же следую на парковку.

По дороге к парковке меня вылавливает Света.

— Даня!

Оглядываюсь, а блондинка спешит, чуть ли не запыхаясь. Не бегом, но очень быстро.

— Что такое, Света? Хочешь о Гришке поговорить? — сходу догадываюсь.

Она хмурится.

— А что о нем говорить? — яростно сжимает кулаки.

Из моей груди вырывается короткий смех:

— Хаха, так ты ревнуешь Гришку?

— Еще чего! — сразу возмущается. — Просто терпеть не могу мужчин, что лишь треплют языком.

— Не замечал за Гришей, чтобы он трепался. Тем более он же объяснил — старейшины родов приняли решения, — спокойно замечаю. — Пойти против рода дворянин не вправе. Будь у Гриши альтернатива, он бы предложил старейшинам.