Я – маг огня!

Наличными, а не артефактом, который еще надо сбыть. Первый из «несчастных случаев» – полторы. Второй – уже две тысячи… Сами понимаете, с каждым новым эпизодом мне будет все сложнее. Опять же, папашка Тольс наверняка заинтересуется, может прислать дознавателей.

– Он заинтересуется, уверяю тебя, – насмешка в голосе Петли была столь явной, осязаемой, что еще немного – и ее можно было бы подцепить из воздуха ногтем и намотать на палец. – Но думаю, что достаточно будет и одной серьезной травмы… Канцлер не дурак. И не станет рисковать жизнью сына.

– А это значит, что не исключено, что к своему наследничку он тайно уже приставил телохранителя, – голос ликвидатора мне сейчас напоминал шипение змея-искусителя.

– Намекаешь на доплату? – Петля недовольно цокнул языком.

– Лишь утоняю: если нужно будет устранить еще и охрану, то это стоит оговорить сразу.

– Телохранителя, если он объявится, не трогать. С него канцлер сам шкуру спустит за провал задания.

Я слушала и не дышала. Выходит, среди студентов-первокурсников есть наемный убийца.

Надо было умудриться… Сходили в библиотеку за книжечкой, называется… А по итогу – вляпались прямиком в организацию покушения на наследника высшего аристократа. И судя по словам, это не личная вендетта. Петля обронил «мы», «нас» – попахивает либо манией величия, либо заговором. И хотелось бы первого, но судя по всему – второе. И еще фраза про то, что убийце проникнуть сюда помогли.

Двое заговорщиков перебросились еще парой фраз. А затем тип в плаще открыл портал и исчез.

– Ишь, раскомандовался, – проворчал ликвидатор, когда свечение от заклинания перемещения исчезло. – Поступить мне помогли… ну-ну. Мы еще посмотрим, как можно разыграть эту партию, Господин Пока Без Имени.

Судя по тому, как насмешливо убийца произнес последние слова, он для себя так окрестил типа в плаще.

Промелькнул уже знакомый перстень – плата за часть работы ликвидатора. Наемник подкинул украшение в воздух еще пару раз, а затем активировал заклинание телепортации и исчез.

А мы трое остались: Я, Дэн и неприятности. Тишина в библиотеке стояла оглушительная. И потому особенно шумным получился звук, когда я сглотнула.