Я – маг огня!

И как всегда, сейчас собрала всю волю в кулак, выпрямила спину и четким, уверенным шагом пошла мимо замерших столбиками или трясущихся по углам абитуриентов. Перед смертью не надышишься и не набоишься, про запас тоже.

В аудиторию вошла, стараясь выглядеть если не уверенно, то хотя бы спокойно. И мой взгляд тут же прилип к приемной комиссии за столом. Несколько магистров. Разного возраста, телосложения и масти шевелюры, как и в целом ее наличия. Вот только их всех объединяло одно – то, как они смотрели на экзаменуемых.

Я вытянула билет и, еще не глядя на вопросы, назвала его номер.

– У вас полчаса на подготовку, – отчеканила магесса, чьи формы можно было бы описать одним коротким словом – хлыст."

"Она сидела в самом центре стола и наводила страх, как мне показалось, не только на абитуриентов, но даже на своих коллег. Острые – настолько, что, казалось, дотронься – и можно порезаться, – скулы, абсолютно лысый череп, серьга на манер пиратской в левом ухе и один глаз, прикрытый черной повязкой, – внешний вид этой чародейки внушал такой трепет, что, могу поспорить, ей даже заклинаний упокоения на кладбище не понадобилось бы.

Под впечатлением от этой магессы я прошла к свободному столу и, лишь когда села, прочла билет и … Поняла, что я провалилась. С треском.

Еще вчера я была уверена в сегодняшнем дне.

Четыре вопроса по четырем дисциплинам: математика, история, бестиология и основы магической теории. И если с первым заданием проблем не возникло: матрицу я решила быстро, то уже со вторым – полный швах.

Эпоху правления Герогранвирминрга Синезубого я помнила плохо. Потому что при его царствовании был полный бардак. Семь бунтов, куча жен, что мерли как мыши, тьма мирных договоров, который наш доблестный правитель умудрялся подписывать и тут же нарушать, – и это если только по верхам.

Рука с самописным пером зависла над листком. А спустя несколько секунд я уверенно вывела заголовок «Самая неоднозначная личность в истории». Почему бы и да? Ну правда, при всем том безобразии, что было в эпоху этого Синезубого, чье имя без бумажки не выговорить, удивительно, как он вообще усидел на троне, а его голова – на плечах.