Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Один из первых и основных! Как можешь ты брать на себя право вмешиваться? На каком основании?

— Они не настоящая пара, Эль-Зар, — раздраженно отмахнулась Дельмильтель. — И я сделаю так, что никогда и не будут. Молодой человек, — обратилась она к дракону, — вы должны понимать, что вы не пара моей внучке.

— Да? — усмехнулся Ашшур, пытаясь принять устойчивое положение, потому что кружилась голова и все плыло перед глазами. — И почему же, можно узнать?

— Я навела о вас справки! — Прекрасная эльфийка осуждающе направила на него палец.

Да, отец был прав, горячая штучка, особенно в гневе чудо как хороша. Понятно, в кого уродилась Досифея. — Мало того что вы незрелы морально — ваша личная характеристика оставляет желать лучшего, вы — третий и самый слабый претендент на престол. И самый амбициозный. Вы думаете, я не понимаю, что Досифея вам нужна как способ завоевать власть? Вы используете нашу девочку, чтобы доказать вашему племени, что вы чего-то стоите! Заставить подчиниться и взять верх над теми, кто считал вас недодраконом! — кидала эльфийка ему в лицо обидные обвинения одно за другим.  — Чтобы вас наконец признали равным!

— Остановись, Дельмильтель, — строго призвал ректор.

Ашшур хотел что-то сказать, но перед глазами потемнело, и сознание его покинуло.

Первым поздравить нас с праздником пришел Мегакрут. Он зашел в комнату. Мы все подозрительно на него покосились. Гном улыбнулся и учтиво сказал:

— Буде здраве, дивчины. С праздничком, значицца. Ну что, вы собрались? Идем?

— Я что-то нехорошо себя чувствую, Мегакрут, — сказала Люся.

И по ее виду не скажешь, что врала. Выглядела она действительно бледно. Недаром в последние дни жаловалась на головокружения и слабость. Надо было настоять, чтобы ее осмотрел лекарь, но мы списали все на усталость и нервные переживания.

— Что случилось? — встревожился гном.

— Слабость, голова кружится, — нисколько не солгала Люся.

Только вчера она такой зеленой не была, когда планировала сослаться на недомогание.

— Ох, Люсечка, выглядишь ты и правда нездорово.

Приляг, душа моя, — захлопотал гном.

Он взял ее под руку и подвел к кровати. Люся присела, гном наклонился, чтобы ей помочь, и из его карманов при наклоне показались кончик расчески с одной стороны штанов и краешек розовой ткани, похожей на женское белье, с другой.

Мы во все глаза уставились на открывшуюся перед нами красоту.

— Что это? — охнула Люся, и глаза ее округлились.

— Где? — не понял Мегакрут, еще не подозревающий о конфузе.