Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Зеленая лужайка у пика Машшуколлийки рядом с водопадами. Смеющийся отец, который отбивает выпады его деревянного меча, заодно ласково придерживая набрасывающегося на него маленького драконенка — младшего брата Фейхейе."

"Тот сначала подумал, что папа и братик дерутся, и решил защищать братика, как маленького и слабого, потом понял, что это веселая игра, и решил принять участие. На папу весело нападать вместе. Тем более он так заразительно смеется.

— Смотрите, смотрите, радуга! — закричал Ашшур, отбросив меч и привлекая внимание к водопадам.

Отец рассмеялся добрым раскатистым смехом в ответ на восторги одного сына и на попытки забраться на радугу второго.

— А знаете, что значит радуга для дракона? — спросил он их.

Они помотали головами.

— Несбыточную мечту. Каждый дракон мечтает долететь до радуги и покататься на ней.

— Да, классная была бы горка, ух! — восторженно отозвался Ашшур.

— Но это невозможно, потому что радуги не существует, она мираж.

— То есть как это? — Оба сына с возмущением уставились на отца.

— Это оптический обман.

Ашшур слушал объяснение отца и разочарованно вздохнул. И тут обман. Но какой красивый. Жаль, что радуги на самом деле не существует. Вот если бы она была настоящая! Тогда, когда он станет драконом, он обязательно бы долетел до нее. И скатился бы с нее вниз. Прямо в водопад Машшуколлийки.

— Папа, я точно стану драконом? — тревожно спросил он и взял отца за руку.

— Конечно, сын. У тебя отец и мать — драконы. Кто же ты еще, как не дракон? Всему свое время. Ты станешь сильнейшим и великим драконом. О тебе будут слагать легенды.

— Правда? — воодушевился Ашшур.

— Правда, обещаю. Я тебя когда-нибудь обманывал? Но чтобы это случилось, надо много заниматься. Дир Эффенди нажаловался на тебя, ты вчера хулиганил на уроке и, вместо того чтобы слушать и повторять материал, играл огненными драконами.

— Так я закреплял материал, пап.

— Зато умный, — рассмеялся отец.

Он вообще много с ними смеялся. Потому что в остальное время ему надо было быть грозным и суровым. А с ними он отдыхал, так он сам говорил.

— Ну что, продолжим тренировку? — спросил отец, взяв меч.

— Хорошо, — вздохнул Ашшур.

Ему хотелось играть и веселиться, а не махать мечом, отражая колкие выпады отца.