Гримуар темного лорда VII

— Предупреждаю, — сказал он, — там твоя магия перестанет действовать.

— А твоя? — тут же спросил я.

— А моя останется при мне, — ухмыльнулся он. — Это ещё одно средство защиты.

— Софья случайно паранойей не страдала? — спросил я.

— Костя, я тебе не раз говорил, что хорошо к тебе отношусь. У меня нет загонов по поводу твоего происхождения. Однако, я тебя настоятельно прошу, проявлять больше уважения к Романовым. И даже усопшим… Тем более к Софье Алексеевне.

Я поднял руки в примирительном жесте.

— Хорошо-хорошо.

Мы прошли в библиотеку, и Егор с удивлением смотрел как я свободно двигаюсь, оставшись без магии.

Я ощутил, что он создал несколько диагностирующих заклинаний.

— Но как? — спросил он. О чём он хочет узнать было и так понятно.

— Духовная энергия, — ответил я. — И упорные тренировки с ограничителями.

— Ну ты и монстр, — с завистью сказал он.

На самом деле я почувствовал отток энергии. Но если бы я захотел, мог применить заклинания.

Что представляла собой библиотека? Ну, это было небольшое помещение, где-то двадцать на тридцать метров.

— Вот наша библиотека, — сказал Егор.

— Можешь принести книги, журналы и дневники Снежаны Романовой? — спросил я.

— Хорошо, — ответил Егор. — К тому же это здорово сэкономит нам время.

Пока Егор ходил от одного стеллажа к другому, я проверял каждую стену, любой, кажущийся мне необычным выступ, сканирующими чарами.

Когда я закончил, увидел, что Егор молча наблюдает за мной.

— Ну как? — произнёс он и с усмешкой добавил: — Сыщик… Нашёл что-нибудь? — Я отрицательно покачал головой. Он подвинул мне стопку с книгами. — От Снежаны осталось три книги. И семь дневников, — показал он на вторую стопку книг.

— Егор, скажи, а находили ли вы тут зашифрованные книги или надписи на незнакомом языке?

— Нет, Костя, — ответил принц. — Софья и все последующие Романовы писали на русском или старорусском. И мог бы прямо спросить про внеземные записи.

Я кивнул.

— Селеста, — обратился я и она тут же показалась. — Осмотрись. Может ты в своей форме увидишь, что не видим мы. — Принц знал о Селесте. И пару раз её видел, но всё равно вздрогнул при её появлении.