Я из Железной бригады

– Мы чего вчера пили? – грустно спросил я у Старого.

– Я говорил, но вы же, вашу мать, самые умные! Нельзя пить местный самогон, это ж сивуха настоящая! От одного запаха воротит. Но вам же после коньяка захотелось добавить…

– Не бурчи, Старый, – я поморщился, – и так башка трещит, еще и ты зудишь тут, как муха.

– Ох, если бы ты не был унтером, я бы тебе головенку-то поправил!

– А ты забудь, что я унтер, поправь! – подначил я. – Только словами бросаться, а еще пожилой человек! – я конкретно издевался над нашим возрастным бойцом, зная его любовь к порядку.

– Да на! – Мне в ухо прилетела такая плюха, что я аж на задницу сел.

– Э-э, Старый, ты чего командира бьешь? – раздались возгласы.

– Все нормально, это он мне головную боль лечил, а заодно и от похмелья избавил. Спасибо тебе, родной, уважил, – искренне поблагодарил я, а сам растирал отбитое ухо.

– А ты проси чаще, если что, не стесняйся, у меня этого средства завсегда навалом, – теперь уже усмехнулся Старый.

– Где унтер-офицер Воронцов? – раздался голос снаружи палатки.

– Здесь, – отозвался я.

– В штаб полка, срочно! – отчеканили снаружи, а мы переглянулись.

– Сейчас буду.

Остатки похмелья вылетели со скоростью пули.

Быстро собравшись, не брал только винтовку, я поспешил в штаб. Оказалось, посыльный меня ждал и проводил, а то они опять поменяли место. Это, кстати, я еще месяц назад предложил Маркову, мотивируя тем, что немцы не дураки и могут начать охоту за нашими офицерами.

Представ пред светлы очи господ офицеров, отрапортовал, хотя и видел, что генерал в нетерпении. Неужели из-за наших показушных стрельб?

– Унтер-офицер, вы ведь у нас грамотный? Посмотрите сюда, – мне указали на карту. – Видите вот этот хутор?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Только что сообщили, что похищен генерал-лейтенант Деникин! Немецкие разведчики-шпионы, пробравшись в наш тыл, смогли разгромить охрану начальника бригады и захватить его вместе с двумя офицерами штаба. Так как есть телефонная связь, сообщили быстро, прошло всего полчаса, повезло, что остались выжившие.