Я и это переживу

Мол, не знаю, где была твоя рука, но доверяю тебе и приветствую.

– Райончик у нас спокойный, но расслабляться-то нельзя! Вот, к примеру, соседи мои. Одиночка с ребенком. Запущенный же пацан, безотцовщина. Того и гляди, пойдёт по наклонной. Я пробовал было по-соседски помочь парню, так не прислушалась.

– Сознательный вы гражданин, вижу, – кивнул участковый, раскуривая папироску.

– Я -да. И законопослушный. А вот соседка моя, гражданка Остроухова, нет. Скрывает доходы от государства. Оказывает услуги населению в свой карман.

– Услуги в свой карман? Это какие же? – заинтересовался милицейский.

– Обучающие. Репетиторствует она, знаете ли. Незаконно обогащается.

– Вот как? – милиционер прищурился. – А заявление на неё написать не хотите ли? С указанием своих имени-фамилии? А то ведь как нам её прижать?

Алексей слегка стушевался:

– А без этого нельзя? Она же узнает, а это небезопасно может быть. Нанесет мне физические увечья, или ещё какие преступные действия совершит. Асоциальный же элемент.

– Асоциальный? А ты, значит, социальный, да?

Участковый резко отшвырнул недокуренный бычок.

Лёха не сразу понял, что концепция поменялась.

– Слушай, ты, ано…ним, – милиционер начал медленно наступать на Лёху. – Остроухову Анну Викторовну ты оставляешь в покое. Не твоё дело, с кем она русским языком занимается. И от пацана её отстань.

– Да у вас… у вас преступный сговор! – осенило Алексея. – Её милиция крышует. Наверное, выручку делите.

Он бочком-бочком ушёл от оборотня в погонах, добежал до своего подъезда, рванул на себя дверь.

– Извините, – вежливо сказал мальчик. Потом радостно помахал участковому:

– Привет, пап! Давно ждёшь?

– Да не, пришёл только. В машину иди.

Лёха вздохнул и прошмыгнул в подъезд. Не тому служителю закона он свою гражданскую позицию излагать взялся, не тому. Здесь явно рука руку моет.

С того дня появилось у Лёхи желание добиться справедливости. Привлечь соседку за коррупцию и за оказание незаконной предпринимательской деятельности.

"Лёха в своей деятельности зашёл далеко – написал анонимное письмо в РОВД, указав, что не может указать своё имя, поскольку боится преследования участкового, подкупленного Остроуховой.