Я и это переживу

Но Анна Викторовна, видимо, решила именно так.

– Ничего себе, а потом ты за него и замуж вышла, – Егор выглядел не подавленным, раздавленным.

– Да, вот так. Поэтому я себя чувствовала ответственной за гибель твоей мамы.

Егор не мог ничего сказать. Для него это был удар. Зато подала голос Ульяна. Она словно смотрела внутрь себя, в лёгком трансе.

– Надо же, я вспомнила теперь. Я же в торговый центр тогда шла, подарок тебе купить к Новому году. Думала, может помириться получится.

Бумс, нокаут.

– Ну, вот вы и знаете всё теперь, – сказала Ира.

Будто узел разрубила. Пути назад не было. Ульяна всё так же задумчиво подала матери руку, они пошли к выходу.

Уже в дверях девочка обернулась.

– Пока, Егорка. Береги себя.

– И ты тоже, – ответил Егор. Он был бледный, словно вся кровь разом отлила куда-то к коленкам. А может и ещё ниже. Поэтому очень хотелось сесть или даже упасть. Егор толком не понимал, как эта информация пятилетней давности меняет то, что происходит сейчас, но ему определённо всплывшие факты не понравились.

Надо всё обдумать, когда он в состоянии будет. Тут он спохватился. Как бы то ни было, гостьи его, он сам их привёз, надо бы и проводить. Схватил ключи от машины, накинул куртку, бегом скатился по ступенькам, чуть не упал, выскочил на улицу. И успел увидеть, как Ира садится в такси. Она его, кажется, не заметила. Что ж, тем лучше.

***

«Бубенцы, бубенцы

Радостно галдят,

Звон идёт во все концы,

Саночки летят. Хэй!»"

"Разудалую песенку Марта услышала уже с порога.

Исполнение хромало, но звучало искренне и жизнеутверждающе. Пели телевизионщики, под нестройный аккомпанемент Кристины на укулеле. Судя по всему, ноты девушка расставила в свободном порядке.

В Бегемоте было весело, витал дух Рождества, Нового года и всех зимних праздников сразу. Марта в приподнятом настроении зашла в офис.

– Эй, а где твой самокат?

Сегодня даже привычная шутка звучала как-то мило. Новый год скоро, и этим всё сказано. Все горшечные растения были наряжены в мишуру и серпантин.

Часть сотрудников нацепила красные шапочки. В них, правда, было жарко.

– Наконец-то сотрудники у нас трудятся в поте лица, – прокомментировал новогоднюю моду Самуил Александрович.

– Что у тебя сегодня, Марусь, – поинтересовался начальник, встретив её в дверях редакции. – Смотрю, глаза красные. Ночь не спала, или по любимому рыдала?

– Линза, – сдерживая холодную ярость воспоминания, хмыкнула Марта.

– Понимаю, сам мучаюсь.