Я еще царь. Книга XXX

— Здорово, это ты что ли Фанеров? Нет, Светы нет, я за нее…

И с этими словами он вышел из комнаты. Проводив его глазами, мы переглянулись.

— Как бы этим не спровоцировать войну… — вздохнула Лора. — А то кто знает этого Фанерова…

И тут я вспомнил про один момент и открыл чат. Как ни странно, но Петр Петрович был «онлайн». Справившись о его здоровье, я получил большой палец, а затем мы договорились встретиться в здании администрации.

До встречи еще оставался час, и это время мы с женами потратили с пользой.

— Мне вчера звонил отец, — сказала Света, когда я стал собираться на встречу с Петром. — И по его словами, про прошлую заварушку уже знают во всей Европе, и даже за океаном.

— Да? — обернулся я, одеваясь. — Это же была тайна?

— Была. Но шпионская сеть у них поставлена неплохо, — ответила Маша. — Мой папа тоже сказал, чтобы ты гордился собой и опасался одновременно. За границей тебя уже признали, как одного из сильнейших магов в мире.

— Вот как?.. А ведь я еще даже институт не окончил…

Хотя забавного тут мало.

Разговоры Эля о возможной войне уже стали казаться еще реальнее.

Поцеловав Свету с Машей, я направился на встречу с Петром. Уже у входа в кабинет, меня взяли под локоть.

— Так-так-так… — прозвучал над ухом хитрый голос. — Неужели это наш возмутитель спокойствия?

Это был Газонов. Пожав мне руку, он сказал:

— Так как я отвечаю за международную обстановку, нам бы с вами, Михаил, неплохо бы пообщаться по поводу одного важного дела на букву «В».

Глава 7

Быт Сахалина"

"Ожидание будущих перемен всегда немного будоражит сознание, заставляет мозг работать в усиленном режиме и фантазировать разные исходы.

Но на этот вариант у меня было преимущество. Фантазии. У меня они были немного искажены, и все из-за Лоры. Мы уже слишком сильно сплелись воедино, чтобы ставить границы между мыслями.

Это была огромная аналитическая работа, которая потом перестраивалась в мыслительные процессы и визуальные рисунки где-то в глубоких дебрях моего мозга.

Вот и сейчас я сидел в кабинете у Алексея Октябриновича и слушал его предположения.