Я еще царь. Книга XXX

— Но все же давай покинем это пыльное место…

— Что ты тут делаешь? — выпалила Дункан.

— Какой банальный вопрос! Это мой дом! Мой Кремль! Где хочу, там и хожу, — пожал он плечами. — А вот тебе я даю шанс задать еще один вопрос, но более интересный.

— Как ты узнал?

— Во-о-о-т, уже лучше. Но все же мой сын слишком предсказуем, — он пошел на нее, и Дункан отпрыгнула, резко выставив меч. — О, думаешь, я нападу на тебя? Нет-нет… У меня другие планы, поэтому давай выйдем из архива, а то мало ли что. Как-то не так махнула рукой, и все стеллажи попадали.

А потом тут прибираться… Короче, пошли отсюда. А как выйдем, я дам тебе эту папку. Ты же за ней? Верно? — и помахал у нее перед носом документом. — А пока идем, я тебе расскажу то, чего ты не знала. Попробую удивить. И ты мне скажешь, так оно или нет.

Она ничего не ответила, но пошла следом.

— Так вот, начну издалека, — хмыкнул Петр Первый. — Мне достаточно было показать только один фейковый репортаж на Сахалине, как все задергались. Винтик за винтиком.

Шурупик за шурупиком. И только ради этого, — он помахал папкой. — Так вот. Дай угадаю, кто дал тебе приказ проникнуть в Кремль? Наверняка, мой сын. Хотя погоди, — он вытянул руку. — Не говори. Пусть это будет секрет Полишинеля, ладно? Как только он увидел мою новость, то связался с тобой и попросил проникнуть в Кремль за документом. Но он сказал, что помимо тебя тут будут еще гости?

Дункан промолчала.

— Ага, значит не сказал, — хмыкнул Петр. — Вот и делай выводы… Ладно, шучу.

В общем, я тоже немного схитрил и пригласил сюда кое-кого еще… Есть некоторые личности, которых просто так не убить. Я видел их в Арктике, например, и такие люди очень эффективны до поры до времени, пока не осознают свою силу. Для страны это плохо… Так что помимо тебя тут есть еще и тот, кого ты ожидаешь увидеть меньше всего!

Они вышли из архива, и тут же Дункан откинуло в стену мощным ударом. Петр же сделал несколько легких уворотов и остался невредим.

Федор с ног до головы покрытый кровью, смеясь, принялся махать руками и ногами, чтобы задеть Петра Первого.

— Больше веселья! Повесели меня! Давай! — кричал он, беснуясь.

— Федор, — хмыкнул Петр и с разворота влепил ему громкую пощечину. Тот замер на секунду, схватившись за лицо. — Кажется, ты немного переборщил, — и отошел в сторону, показывая, кого он только что отправил в стену.

На полу, тяжело дыша, полулежала Дункан. Хищная и безумная улыбка медленно сползла с лица мужчины.