Я ее забираю

И каким-то образом в этом замешан мой брат.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя отогнать мысли и сконцентрироваться на самом важном. А самым важным сейчас была жизнь Макса. Сквозь небольшое окно в комнате я видела припаркованную у забора машину. Лучи солнца отражались в стёклах, плясали по крыше. Возможно, я бы смогла добраться до ближайшей заправки или попросить немного бензина у кого-то из местных. Возможно, я бы смогла выехать из города. Связаться с мамой, добраться до брата. Потребовать у него, чёрт подери, объяснений, что вообще происходит! Да, я, наверное, смогла бы, но даже не пошевелилась, чтобы сделать хоть что-то из этого.

Потому что для этого мне нужно было оставить Макса. Раненого и практически беспомощного сейчас. А этого я бы не смогла точно.

Немного успокоившись, я взяла правую руку Макса. Пальцы его были в запёкшейся крови, и я, нагнувшись, облизнула указательный. Почувствовала на языке металлический привкус. Нутро сжалось от тревоги, от неизвестности. Ещё вчера он, ловкий, сильный, неуязвимый, наносил удары сопернику, а теперь… Вытерев палец о подол платья, я приложила его к телефону.

Экран приветственно мигнул, на рабочем столе появилась заставка: расправившая капюшон змея. Горло моё внезапно сдавило спазмом, слёзы, так долго сдерживаемые, вырвались, покатились крупными каплями. Я яростно смахнула их. Макс шумно выдохнул, застонал, и я крепко стиснула его пальцы. Нет! Не отдам его! Не позволю!

— Денис? — пытаясь не выдать дрожи в голосе, заговорила я, едва услышала знакомый и в то же время совершенно другой голос.

 — Это Марика… Он… Он со мной. Послушай… Послушай! — взорвалась и едва сдержалась, чтобы не перейти на итальянский. — Да послушай ты меня! — вскрикнула, чувствуя гнев и раздражение. — Макс ранен. Да…

Не прошло и часа, как снаружи раздался шум двигателя. Почти всё это время я просидела рядом с Максом, отошла лишь, чтобы налить себе чашку горячего чая. За окном блеснула крыша чёрного внедорожника, тут же раздался громкий хлопок дверцы.

Встав, я пошла навстречу и, едва вышла из комнаты, столкнулась с влетевшим в дом Денисом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— Где мой брат?! — гаркнул он так, что виски запульсировали болью. В тёмных глазах отражалась ярость, и ярость эта была направлена на меня.

Не успела я ответить, он, грубо оттолкнув меня с прохода, ринулся в комнату. И без того ноющее от удара об асфальт плечо отозвалось болью.