Я ее забираю

Самым разумным было сослаться на плохое самочувствие и попросить Макса вернуться домой. Только есть ли ему дело до моего самочувствия?

Делать было нечего, и я, открыв дверь, вышла было в коридор, но тут же наткнулась на привалившегося к противоположной стене Макса. Вид у него был тот ещё: ворот рубашки расстёгнут, в глазах — ярость, затянувшаяся ссадина на скуле снова кровоточила. Столкнувшись с ним взглядом, я подалась было назад, но не успела сделать и шага, он поймал меня за руку и потащил за собой.



— Мы уходим, — только и бросил он.

— Уходим?

Я обернулась, пытаясь отыскать взглядом девушку в рыжем платье, а вместе с ней и всю компанию, но на прежнем месте никого не было. Заметила непонятное оживление возле диванчиков. Если бы Вандор узнал, что я тут, он бы уже давно нашёл меня, но что тогда?

— Что случилось? — обратилась я к Максу, едва поспевая за ним.

Он не ответил. Угрюмый, проволок меня по холлу до самого выхода и, даже не взглянув на поспешно отворившего перед нами дверь швейцара, вышел на улицу.

— Можно полегче? — дёрнула рукой.

Макс опять промолчал. Едва мы дошли до машины, он отворил дверцу со стороны пассажира и втолкнул меня в салон. Через пару секунд уселся за руль и завёл двигатель.

— Да что случилось?! — воскликнула я, начиная нервничать всё сильнее. — Что у тебя с лицом?

Он наконец повернулся ко мне. Рассечённая скула начала кровоточить сильнее. Я шевельнула губами, сама не зная, что хочу сказать или сделать, потянулась к нему и стёрла кровь кончиками пальцев.

— Перестань, — зашипел Макс и перехватил мою руку. — Сукин сын… Я ему ещё устрою…

— Кому? — не понимая, о чём он, переспросила я. С кем он что не поделил? Меня не было минут пять, не больше, не с именинником же он…

— Одному зарвавшемуся поганцу, — верхняя губа его чуть приподнялась, как будто он готов был зарычать. По-звериному, готовясь к самой настоящей схватке. Вены были напряжены, мышцы натянуты. — Проклятый Куратов!

У меня сердце так и бухнулось о рёбра.

— Кто это? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Скрывая охватившую меня тревогу, открыла сумочку и наспех нашла упаковку бумажных платочков.

— Да так… — Протянула один Максу, и он, взяв, промокнул кровь. Поморщился и, скомкав, бросил на приборную панель.

На языке у меня вертелось с десяток вопросов, но каждый мог повлечь за собой другие, причём уже со стороны Макса.