Я ее забираю

Вскинул пистолет и, почти не целясь, выпустил несколько пуль, взметнувших землю возле ног ублюдка. Тот визгливо, по-бабьи вскрикнул. Я сплюнул себе под ноги.

— Что вам нужно? — Один из самых глупых вопросов, что мне доводилось слышать за свою жизнь. Очевидно, понял это и сам Матвей. Стиснул зубы, глядя, как я приближаюсь к нему. Черты лица его были острыми, в глазах читалась неприкрытая злость, смешанная с вонючим страхом. Скалясь, он смотрел прямо на меня и почему-то напоминал шакала.

— А ты не догадываешься? — подходя, спросил я.

На плечо Матвея опустилась ладонь, но тот даже не обернулся. Только напрягся ещё сильнее. Все пути к отступлению оказались отрезаны, и он был не настолько глуп, чтобы не понимать этого. Меня интересовало другое — неужели он действительно думал, что всё сойдёт ему с рук? Долг в триста тысяч зелёных, дырка у меня в боку и, что самое главное, покушение на жизнь сестры Куратова. Для этого нужно быть либо самоуверенным, либо просто-напросто считать себя Богом.

— Пошёл, — Вандор хорошенько толкнул его в спину, в направлении внедорожника. — Шевелись, Кондратьев. Допрыгался, — и, тихо, сквозь зубы добавил: — Блоха, чтоб тебя.

Втолкнув Кондратьева на заднее сиденье, Вандор уселся рядом и захлопнул дверь, я обошёл внедорожник с другой стороны. На секунду остановился, бросил взгляд на дом. Выходит, вот эту лачугу недомерок расписывал, уговаривая Марику выйти за него? Я прикинул стоимость подобного домишки.

Лишь мельком подумав об этом, я против воли вспомнил нашу с Марикой первую встречу в казино. Тогда она и правда показалась мне всего лишь взбалмошной, капризной девицей, в голове у которой нет ничего, помимо собственных прихотей и дорогих шмоток. Безмозглая куколка, только и способная что дуть губки и разводить мужиков на бабки. Чтоб её! Лучше бы так оно и оказалось на самом деле! Сколько там они встречались с этим… Мысль о том, что Кондратьев прикасался к ней, как и прежде вызвала у меня желание стиснуть зубы и, зарычав, ощетиниться.

Взявшись за ручку, я рывком распахнул дверцу и уселся по другую сторону от Матвея. Прищурившись, смерил его взглядом, понимая, что готов прямо сейчас, в эту самую секунду, приставить к его башке дуло.