Я ее забираю

 — Не знаю, что вы не поделили с сынком Кондратьева, но советую тебе быть осторожным, — взяв со стола бутылку с виски, Макс сделал глоток прямо из горла. Приподнял её и усмехнулся. — Твоё здоровье.

Невидящим взглядом я смотрела в боковое окно, не в силах ни вздохнуть, ни заплакать. Казалось, я всё ещё чувствую на себе взгляд Макса — тяжёлый, наполненный презрением. Будто в тот самый миг, когда он понял, что я сестра Вандора, всё прошлое потеряло значимость, и нас разделила невидимая, но непреодолимая стена.

— Что этот ублюдок имел в виду, когда говорил про Кондратьева? — нарушил вязкую, похожую на болотную трясину тишину брат.

Мы ехали уже минут двадцать, и за это время никто из нас не сказал ни слова. Впрочем, разговаривать с ним я не собиралась и теперь. Посмотрела на него, уверенно ведущего машину, поймала на себе его взгляд. Холодный, призванный подчинять всех и вся. Вот только я подчиняться ему не собиралась.

— А сам-то ты кто? — бросила в ответ прежде, чем снова отвернуться к стеклу.

— Ты у меня сейчас договоришься, — в голосе послышалась сталь.

Мне было всё равно. Горькое чувство разочарования, потери, сковало всё нутро, невыплаканные слёзы застряли в самом сердце и теперь солью разбавляли кровь. Я чувствовала себя пешкой, марионеткой в мире сильных мужчин, и чувство это было отвратительным.

— Да пошёл ты, — процедила я, даже не посмотрев на него.

Мы ехали вперёд, а картинка за окном, казалось, не менялась.

— Я тебя ещё раз спрашиваю. — Я ощутила, как пальцы брата сжались на моём локте. Попыталась высвободить руку, но он с силой дёрнул меня, заставив развернуться. По скулам его ходили желваки, взгляд стал ещё тяжелее. — Что с Кондратьевым?

— А я тебе ещё раз отвечаю, — процедила сквозь зубы, чувствуя, как меня трясёт от одного его присутствия.

— Вот тут ты ошибаешься, — прочеканил Вандор, пальцы его сжались крепче. — Я твой брат.

— Ты мне никто, — повторила я ему в тон. — И будь проклят день, когда ты вообще появился на пороге нашего дома! Ненавижу тебя! Самоуверенная сволочь! У тебя нет никакого права лезть в мою жизнь, ясно тебе?! Никакого! — снова рванулась, и на этот раз он отпустил меня.