Я беременна, мальчики!

Он шутил надо мной, требовал мясо, и просил показать жопу.

Слезы катятся градом, и я никак не могу их остановить, я скатываюсь на пол у дивана, обнимаю себя за колени и, тихо подвывая, плачу, потому что произошедшее ударило так больно. Во сто крат больнее, чем после быстрого расставания с Миром. Тогда я и тысячной доли не ощущала, от этого адского пламени испепеляющего все мое нутро. Хотелось выть в голос, а не тихо скулить, но гордость не позволяла, жалкие остатки гордости, что теплились в душе, не позволяли мне сейчас встать закричать, разгромить здесь все, а потом убежать.

Не-е-е-ет…

Не будет ему такого счастья. Только не так.

Я дождусь его, а потом… а потом…

Рыдания опять подступают к самому горлу, топя во мне весь дух противоречия, я не хочу воевать, я просто хочу отключиться от этого мира, исчезнуть из этой квартиры и все-все забыть. Тянусь к бутылке, стоящей на столе, и делаю глоток прямо из горлышка, пузыри тут же обжигают мне небо и текут по губам, а газы ударяют так сильно, что мне на мгновение кажется, будто пила я не ртом, а носом.

Я откашливаюсь и делаю второй глоток. С третьем все проходит еще более гладко. А к концу бутылки, наконец-то, в квартире появляется мужчина.

Только совсем не тот, которого я ожидаю увидеть.

— О, Миронушка! — выкрикиваю я, глупо хихикаю и поднимаю бутылку, в приветствии, — за тебя.

— Как ты узнала, что я должен был сегодня приехать? — Мир хмурится и подходит ближе, кажется, его походка не совсем ровная, но я не предаю этому особого значения.

— Почувствовала, — глупо хихикаю и допиваю шампанское со дна бутылки. — Хочу еще, — протягиваю, выпятив нижнюю губу.

— А есть еще?

— Конечно.

— Ну тогда давай еще, — улыбается парень, — я с радостью составлю тебе компанию, раз уж ты решила мне такой подарочек на день рождение устроить.

Мирон достает из холодильника еще две бутылки шампанского и садится рядом со мной на пол.

— На, — произносит он, хлопнув пробкой одной бутылки, а потом повторяет тот же маневр со второй.

— Ты будешь пить с горла? — икая, спрашиваю я, даже слезы испаряются от удивления.

— День не очень удачный. Ну что? Давай за тебя? — потеряно улыбается Мир и мы чокаемся полными бутылками.

Я отхлебываю и сразу же давлюсь пеной, громко закашлялась. Мир начинает тут же стучать ладонью мне по спине, тогда то он и замечает обширный бант на моей попе.

— Кхм, — доносится что-то непонятное с его стороны, а я растягиваю губы в довольной и мстительной улыбке.