Я беременна, господин босс!

С ней нужно действовать по-другому.

- Поужинаем.

Таня из таких девушек, что мне самому хочется проявлять инициативу и заботу по отношению к ней. Она все еще скована, зажата и недоверчиво глядит на меня. Чего она боится? Своей бедности? Скромности? Зажатости? Она не понимает, что именно этим она привлекла меня. Ибо чем еще женщина может привлечь мужчину, у которого есть все? Который повидал в этой жизни многое? Который может купить любую и вытворять с ней все, что ему вздумается?

Но именно Та-ню мне покупать не хочется.

Хочется завоевать ее сердце поступками, а не деньгами. Я ухаживаю за ней и вместе с тем надеюсь, чтобы она оказалась достойной этого. Не одной из миллиона меркантильных туповатых девиц. А девушкой, достойной меня. Той, о которой я буду думать и после нашего расставания. Оно ведь произойдет скоро. Утром я улечу, поэтому, девочка, не подведи. Очень хочется запомнить тебя, а не вычеркнуть из памяти, поставив галку в воображаемом списке, как обычно происходит с другими женщинами.

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Эмир Юнусов

- Ешь, Таня, ты к еде не притрагиваешься.

– замечаю, что девушка так и не переборола свою скованность.

Не нравится мне это. Слишком уж она зажата. Неужели ее не научили любить себя? Робкая и затравленная, неуверенная в себе. А может, все еще меня боится? Что за глупости? Если бы я хотел сделать с ней что-то, то уже давно бы сделал. Не стал бы тянуть так долго.

- Расслабься, вся зажатая. Я ведь не монстр. Не кусаюсь.

- Кто вас знает? – отчетливо вздрагивает девушка.

Она реально меня боится.

Ситуация начинает меня забавлять. Ну вот, дожили, женщина держит меня за насильника. Очень смешно. Никогда не замараюсь и не опущусь до этого. Если бы ты знала, милая Та-ня, как именно женщины добиваются моего внимания, как именно борются, чтобы оказаться в моей постели, чтобы хотя бы элементарно предложить свой рот для меня, ты бы сейчас не воображала меня похотливым маньяком.

- У тебя все на лице написано. – улыбаюсь я нелепости ее мыслей. – Я не маньяк. И я не сделаю тебе ничего плохого.

- Но… как вы узнали? – девичьи ушки снова краснеют, заставляя мои брюки стать тесными до невозможности.

- Ты такая чистая и невинная, будто белый лист. И тебя можно читать как раскрытую книгу.

Что же ты со мной делаешь, Та-ня – Танюша? Не зря я обратил на тебя свое внимание. Все же ты – невинное дитя, в отличае от твоих соплеменниц.

- Ты мне лучше скажи, Та-ня, - как смогла сохранить чистоту и невинность в Москве? В большом городе? – неотрывно смотрю.