И с привкусом соли на губах

— Я… да! Андрей, это он! — я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не разреветься прямо при дочери и не напугать ребенка.

Пристегиваю ее в автокресле, но руки трясутся, ходят ходуном. Не могу попасть ремнем в крепеж.

— Лиан! Успокойся! — в голосе Андрея появляются металлические нотки. — Хотя рано еще и ты только закончила в ноябре курс антидепрессантов, но возможно потребуется дополнительный.

— Андрей, я не сошла с ума! Это он! Я узнала его! И он смотрел… так страшно… — я не выдерживаю. Слезы брызгают все же из глаз.

Андрею это надоедает. Он выходит из-за руля, и легонько приобняв меня за талию, от чего я вздрагиваю, отставляет в сторону.

— Послушай, прошло пять лет уже… даже пять с половиной! Ты видела его лишь мельком, — Андрей уверенно защелкивает крепеж, треплет Нику по густой, завитой к утреннику шевелюре, — еще и при таких обстоятельствах видела, когда твой мозг попытался все забыть, чтобы с ума не сойти! И сейчас ты мне говоришь что тот бандит, беглый зек и конченный подонок пришел в твою компанию генеральным директором?! Лиан, ты хоть себя послушала бы со стороны!

— Разве это не возможно?! — я понимаю, невозможно! Мать его невозможно! Уже сама себе не верю! Но это он!

— Нет, Лиан.

 — Андрей разгибается, захлопывает дверь, и беря меня под локоток заставляет обойти машину, чтобы усадить рядом с Вероникой. — Скорее всего этот мужчина чем-то похож на того ублюдка. Твой мозг распознал в них обоих нечто общее и заставил тебя пережить паническую атаку. Но тебе бояться нечего. Зря ты так расстроилась. Вон и Нику без елки оставила…

Мне хочется верить Андрею. И очень стыдно перед дочерью… Но как я могла остаться в рассудке после того, что увидела, почувствовала… заново пережила…

— Садись, Лиан, пожалуйста! Я с ночи. Устал. Хватит дурить!

Всхлипываю. Вдруг застываю как вкопанная. Чувствую на себе чей-то тяжелый взгляд… будто на меня смотрят не глазами, а из винтовки с оптическим прицелом взяли на мушку. Волоски вновь шевелятся на затылке. На инстинкте озираюсь по сторонам — никого.

Улица, прохожие, машины. Смотрю на здание. Зря. Не надо было. Из окна второго или третьего этажа на меня глядит ОН. Вселенское зло с адовой чернотой вместо зрачков. Окна в этот час полузеркальные, но свой личный ужас я узнаю из тысяч теней.

— Это он… — шепчу я, — закрывая себе рот ладонью, вгрызаюсь в нее почти до крови, чтобы не завыть.

— Где? — в раздражении озирается Андрей.

— Вон! — свободной рукой указываю на окно.