И с привкусом соли на губах

Гордо восседая на могучей шее Полянского она пришпоривает его брендовыми кожаными ботиночками, и взахлеб комментирует увиденное:

— Пап! Папотька, ты видел? Там голки! И кательки!!! Пойдем туда! Я хочу кататься!!!

— Принцесса, мы обязательно туда сходим, — Полянский слегка сжимает маленькую коленку, что маячит около его лица и целует прямо через джинсы, — сейчас только тетя нам всё тут покажет, и пойдем, хорошо?

— Холошо, папотька! — соглашается абсолютно неконфликтная Вероника, — Ой, смотли, лесенка!!! Папа, сними меня, я хочу на лесенке полазать!

Полянский аккуратно снимает ребенка с шеи и ставит на пол.

— Беги, осматривайся!

И Веронику уже не догнать. Порой в ней включается гиперактивный любопытный моторчик, а в этом огромном коттедже есть где разбежаться.

— Чей это особняк, вы говорите? — Полянский освободился от дочери, но тут же встает рядом со мной, нарушая границы моего личного пространства.

— Хозяин — Александр Македов, он решил продать дом после того как…

— Сашка? Македонский?! Да ладно! — удивляется Полянский, кладя свои тяжелые ладони мне на плечи.

"— Вы совершенно правы, улыбается риелтор, боксер по кличке Македонский и юрист в одном лице (не правда ли две не сочетаемые профессии?!) действительно выставил этот дом на продажу.

— Юрист! — пренебрежительно фыркает Артем, — А это не у него ли жену убили?

— Да, к сожалению. Девушка ждала ребенка.

— Ужас! — пугаюсь я и проникаюсь жалостью к неизвестной мне семье, которую постигла подобная трагедия.

— Нет, конечно! — поспешно возражает риелтор, — В другом месте.

— Лену похитители на парковке супермаркета. — произносит незнакомый голос. Бархатный, басистый.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мужчина. Такой же огромный и высокий как Полянский. Черноволосый, с пронзительными темно-синими глазами. В какой момент он вошел и сколько слушал наш диалог, непонятно.

— Ее похитили, затолкали в машину…

Мужчина прикрывает свои удивительные глаза, будто погружаясь в прошлое.

— Я строил этот дом для них. Для Лены и сына. И хотя мы не жили тут ни дня, мне тяжело сюда приезжать. Поэтому продаю. Всё абсолютно новое, не тронутое. Можно заехать и жить, а можно переделать все по-своему.

Македонский открывает глаза и наши взгляды перекрещиваются.

— Вы похожи на нее. — тихо произносит он, внимательно оглядывая меня с головы до ног. — Я могу сделать вам десятипроцентную скидку.

Зверя напрягают его слова.