И с привкусом соли на губах

Он растерзает…



* * *Лиана

— Дыши, слышишь? Дыши! — требует Зверь сквозь марево, но я не могу.

Его грудная клетка раздувается он мощного вдоха, и поймав мои губы, он выдыхает живительный кислород в меня. Воздуха так много, что он просачивается через нос, но в легкие тоже попадает. Они расправляются, обруч, сжимающий их, лопается. Потихоньку глотаю воздух сама.

— Дыши, — тихо повторяет он, все еще держа, не отпуская меня.

Едва осознав это, начинаю сопротивляться с новой силой.

— Отпусти меня, урод! Убери свои руки! Ненавижу тебя!

На моих губах горит его прикосновение.

В легких воздух, благодаря ему. Но ненависть и страх гложут изнутри. Я не хочу плакать, это слезы сами собой катятся из глаз. Он просто сдерживает меня, ограничивая движения.

— Успокойся, — уговаривает, — и я отпущу. Ты не в себе. У тебя истерика.

— Отпусти! Мне противны твои мерзкие прикосновения! — бьюсь, как рыба об лед, как птица, застрявшая в силках живодера.

Но вот, мне удается высвободить руку и я без промедления залепливаю ему пощечину.

Звон выдается на всю приемную. Зверь отшатывается от меня, зажав угол рта. Мне удалось рассечь его ударом. Он недоуменно смотрит на оттертую кровь на ладони, а потом на меня.

Он не оставит это так. Не спустит мне с рук. По его лицу вижу, что он в бешенстве. Желваки на его скулах застыли и сам он, словно побледнел. Сейчас ударит. Изломает всю. Как стебель цветка растерзает, чтобы кровь-сок сочилась из каждой раны… А потом силой возьмет, не сопротивляющуюся!

И будто в подтверждение моих мыслей зверь снимает пиджак.

Я, застывшим изваянием наблюдаю, как он медленно ослабляет петлю галстука, а вскоре отбрасывает его в сторону. Расстегивает пуговицы неторопливо, пачкая белоснежную ткань кровавыми пятнами. И все это неотрывно глядя мне в глаза.

Мне же все-таки приходится разорвать наш зрительный поединок. Обнажилась его мощная грудная клетка, поросшая темными густыми волосками. Раскаченные мускулы бугрятся, перекатываются под смуглой, бронзовой кожей.

Одно его предплечье равно обхвату моей талии. Кубики его пресса напрягаются, когда рука тянется к низу живота, так же заросшему мужской брутальной растительностью.

Что же он делает?! Зачем разоблачается? Я в ужасе! Он хочет меня. Неужели вновь возьмет против воли?

Забившись в дальний угол, смотрю как его руки расстегивают пряжку ремня. Нет… кошмар повторяется. Я не вынесу!

Зверь медленно вытягивает ремень из петель.