И с привкусом соли на губах

Потому что недавно позвонили из отдела кадров с требованием… выйти завтра на работу! Завтра! Когда еще впереди целый день выходных! Кому я, обычная сотрудница, мелкий клерк и офисный планктон могу понадобиться на работе в выходной день?

Ответ напрашивается сам собой… Зверю! Все эти дни он следит за мной, следует неотступно. Вынюхивает, прощупывает мои слабые стороны, и вот, наконец, решает нанести первый удар! Да еще как подло! В пустом помещении офиса, чтобы никто не услышал моих криков…

Я в ужасе. Я в тумане… Обидные высказывания Анжелики Ивановны вызывают лишь светлые чувства в противовес той апокалиптической черноты, что поднимается со дна моей души в понимании, что это — конец.

Я просто физически не смогу пойти туда. Не смогу подняться к себе в кабинет, зная что там стоит камера видеонаблюдения. Не смогу выдержать его присутствия… Боже, а если он полезет ко мне?! Если возьмет силой вновь? Сделает больно, а потом столкнет из окна своего верхнего этажа.

Я в панике. Руки трясутся крупной дрожью и я роняю корзину, в которую успела накидать кубики.

— Косорукая! — комментирует мои действия свекровь. — Где ты летаешь, Лян? Ау! Очнись, время уже кашу ребенку варить! Чего она у тебя уже почти полчаса мультики смотрит?! Заняла бы ее чем-нибудь, глаза же ребенку посадишь! Ну! Горе-мамаша!

В полном раздрае я не знаю за что хвататься в первую очередь: то ли дособирать игрушки, то ли бежать кашу ставить, то ли Нику книжкой отвлечь.

— Ох, неумеха! — машет на меня рукой Анжелика Ивановна. — Выключи телевизор! Займи дите.

Несмотря на пилеж, я благодарна женщине. В таком состоянии запросто могу не доследить за молоком, перепутать сахар с солью, и вообще рассыпать крупу по всей кухне.

Читаю дочери сказку, сама же не понимаю смысла. Дочка что-то спрашивает, тыча в картинку, я отвечаю на автомате. Мысли же мои сейчас со Зверем. Чего ему от меня надо? Почему не оставит меня в покое?! Мало гадости сделал, надо добавить? Вспоминаю как плохо мне было в первые дни, когда очнулась в сельской больничке, как болело все от переломов и ушибов, как читала ветхий продранный томик «капитана Блада», что принес мне Андрей из дома, чтобы хоть как-то отвлечься от чудовищного произошедшего.

— Лян! Да, Ляна-а-а! — рявкает муж совсем рядом.

Оказывается, он пришел домой, переоделся, а дочка давно сопит рядом со мной на диване, а я даже не помню, в какой момент она заснула.

— Андрей… меня вызывают завтра на работу… — говорю ему, сдерживая слезы.