И с привкусом соли на губах

Сам сделаю.

* * *Артем

К вечеру все валится из рук. Плюнул, поехал домой. Надо выпить. Чувствую себя разбитым и очень злым. Все материалы о девке, всё, что нарыли мне Марго и Виталий разложены на столе передо мной. Рядом виски со льдом. До этого на работе я все просмотрел, но бегло. Под постоянное отвлекание на какие-то срочные вопросы и проблемы. Теперь же, перебираю анкету, личное дело, резюме и фотографии своей жертвы более вдумчиво, не торопясь.

Взгляд постоянно возвращается к фото, что вклеено в личное дело.

Белоснежная кожа, острые скулы, бирюзовые глаза, слегка испуганно глядящие в кадр. Губы сердцем. Не могу удержаться. Обвожу их контур указательным пальцем. Черт, напоминают две спелых черешни. Так и хочется надкусить, чтобы сок брызнул. Прямо на язык сладко-солоноватым привкусом. И блузку хочется содрать с нее нахрен! Высвободить девичьи полушарии с розовыми вершинками. Я видел, я трогал их, до сих пор помню упругость в ладонях, точно вишневые косточки перекатывал между пальцами."

"Опять тесно в брюках.

Долбанная эрекция никак не покидает меня. Наверно надо разрядиться и дело с концом! Дергаю пуговицу и ширинку вниз, одним движением высвободив себя из узких боксеров. Толкаюсь в свой кулак, а представляю ее, в нее. Она поддается мне, подставляет грудь под мои неистовые поцелуи, а целовать я умею. И ласкать умею. Уже не тот беглый зек, что был пять лет назад. О, нет! Сейчас, попадись она мне на пути, взял бы ее так, что неделю бы за мной бегала, скуля, умоляя повторить все те умопомрачительные ласки, что я подарил ей. Наигравшись с ее полушариями, я бы поменял позу, устроил бы ее сверху и наблюдал, как в экстазе она прикусывает нижнюю губу и закатывает глаза от подступающего оргазма.

На деле, я сам закатываю глаза и кончаю с ней, воображаемой, одновременно. Охрененно! А как бы было по-настоящему? Прижать бы ее крепко-крепко, все еще содрогающуюся в конвульсиях удовольствия, подарить несколько успокаивающих ласк, принять с ней душ и продолжить игры там.

Сам иду под ледяную струю, ибо плоть моя вновь восстает от разыгравшейся фантазии.

Я изнасиловал ее и не удержал, позволил выпасть в неизвестность. Никогда в жизни она добровольно не даст мне! Никакого ванильного крышесносного секса не будет! Она ненавидит меня, и правильно делает. Я сам себя ненавижу! Но прошлого не вернешь, ошибок не исправишь. Надо идти дальше, и по возможности решать проблемы. Лиана Кострова — огромная проблема из прошлого, которая угрожает моему настоящему.