И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S)

Пойдём, Горцу наберём, пока я их ещё в силах удержать.

— Они у вас на препаратах? — с опаской спросил солдат и покосился на папашу Каца.

— А то, молодой человек! Отменного надо сказать качества препараты, — прокаркал папаша Кац."

"— Изя, убери своих питомцев на платформу, — сказал я ему и увлёк солдатика, нелепо размахивающего флажками в караулку. Человек, чьи ботинки я увидел, теперь сидел, прислонившись к стенке и вытащил револьвер. Держал он его почему-то у своего виска.

— Я живым не дамся, — выкрикнул он, стоило нам войти в караулку.

— Термос, успокойся, это свои. Со спецзадания едут, не видишь, что ли? — укоризненно посмотрел на него Коржик. Он поднял трубку телефона без номеронабирателя и откашлявшись произнёс.

— Клав, дай Первого. У нас здесь ситуация триста двадцать, — он загадочно посмотрел на меня.

— Триста двадцать? — послышался в трубке хриплый женский голос. — Ты не путаешь? Такая директива помечена как почти невозможная.

— Однако ж случилась. Соединяй с Горцем, — прошло три минуты и наконец трубка снова ожила.

— Докладывай, — донёсся голос Горца.

— У нас здесь группенфюрер Лесник. Весь в белом, — вытянувшись как струна доложил Коржик.

— Ну наконец-то дождались, — шумно выдохнул Горец, — белочка у всех или только к тебе пришла?

— Горец, алё. Это я Лесник, реальный. С твоим бойцом нормально всё, — я забрал трубку у покрасневшего Коржика.

— Лесник? — по буквам произнёс, всё ещё не веря своим ушам Горец.

— Да, да. Слушай у нас здесь техника нолдов и роботы.

— В белом, в скафандрах что ли? Мать моя женщина. Сейчас буду! Жди! — Горец отключился.

— Вот и всё, сейчас приедет. Вы на нас внимание не обращайте.

— Скажите тоже, не обращайте, — пробормотал загадочно Коржик. — У нас здесь такое творится!

— Ну-ка, молодой человек, не держите в себе, — из-под моей руке показался папаша Кац и протянул Коржику фляжку. — Хотите?

— Вы же не скажите Горцу? — он потупил глаза в пол.

— Ну какие разговоры, — дружелюбно проворчал папаша Кац. — Белочка к вам всё равно заглянет на днях.

— Короче, дела у нас стрёмные как моя жизнь, — начала Коржик сделав два хороших глотка. — Из древних штолен лезут чёрные тролли! В те штольни по словам старожилов уже никто как лет пятнадцать не совался.

— Отчего же, любезнейший? — Изя мне сейчас напомнил вождя мирового пролетариата, мягко вползающего в сознание крестьян.

— Опасно, могут обвалиться.