И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S)

Он ими натурально управляет, представляете? Разумный, мать его за ногу!

Мы прошли в холл первого этажа и пошли по коридору направо. Горец открыл дверь с табличкой «Администрация» и пригласил нас. Наши броневики и дом на колёсах остались на площади под надёжной охраной. Любопытные уже стали собираться, когда мы только подъехали. Я их понимаю, не каждый день нолды к Горцу в гости приезжают.

— Вам переодеться надо, а то уже очень вызывающе одеты. Броня? — пощупал он скафандр на Изе."

"— Какой там, — Лиана плюхнулась в кресло.

— Нам бы сперва устроиться, а там уж и переоденемся, — намекнул я.

— Извиняйте, ту виллу, что за вами числилась уже давно другим отдана. Вас сколько не было? Пять лет?

— Четыре. Что за директива триста двадцать? — спросил я.

— Ты слышал? — Горец рассмеялся. — Это я как-то вспоминал вашу банду и разослал по блокпостам. На всякий случай вдруг появитесь. Она гласит если появится человек по имени Лесник не совершать резких движений и доложить мне лично.

— Разумно, — согласился папаша Кац и хлебнул из фляжки. — Так-то мы добрые, но бывают нюансы.

— Я тоже так подумал, — рассмеялся Горец. — Кстати, все изверги пропали через год где-то после вашего исчезновения.

— Это мы их мамашу поимели, — заявил знахарь. — И вертеп их закрылся.

— Года через два после этого всё небо пылало и что-то падало сверху, тоже ваша работа?

— Орбита сыпалась, внешников взорвали. Ты не поверишь, Горец, их там десятки тысяч было, — обрадовался папаша Кац.

— Тогда может и мне поможете? — спросил Горец.

— Со мной восемнадцать человек, Горец. Нам жить негде, — обозначил я первостепенную задачу.

— Кобра с вами? — с надеждой спросил Горец.

— Погибла, — мрачно ответил папаша Кац.

— Жалко, тогда забирайте её виллу. Там и пятьдесят человек разместится легко.

— Я помню, — воодушевилась Лиана. — У самого моря с бассейном!

— Уже лучше. Так что у тебя за дело? — оживился Изя Кац.

— Ограбили нас хорошо, Жень, — чуть не плача сказал Горец. — Вынесли всё, сколько раз я ему говорил, найми охрану. Да кто меня тронет, а у нас, между прочим, населения перевалило за четверть миллиона. Мы сейчас уже и не селим никого у себя. Только если за особые заслуги.

— Так мы же беженцы, — надули губки Лиана, — спасались от режима атомитов!

— Так спасались, что не заметили, как стаба не стало. Жжёшь, рыжая, — просипел Сиплый.