И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S)

Однако это было только начало. Нолды лихорадочно что-то крутили в треноге и были крайне озабочены чем-то. Похоже после единственного выстрела она у них сломалась. Давно не стреляли, надавать бы по заднице вашим командирам. Ствол надо чистить! Теперь уж поздно, со злорадством подумал я, когда Кайдзю взметнув вверх целую гору воды выскочила из морской пучины.

В её брюхе зияла если не дыра, то уж точно солидная рана. Она дымилась, из неё что капало и свисало. Кайдзю с омерзением пошамкала своим молотом вместо носа и несколько раз устрашающе открыла пасть.

Из небольших отверстий на верхней части молота показались булькающие сопли. Кайдзю была в бешенстве и тут же произвела подряд три залпа молнией с маленьких лапок. Первый выстрел разметал артиллеристов-неудачников и расплавил треногу. Нолды как тараканы бросились врассыпную, а Кайдзю протрубила на всю округу как она недовольна. Через пару секунд она уже гналась за своими обидчиками встав на большие и задние лапы. Подобно собаки-молоту она в один прыжок достигала нолда и всасывала его. Застыв на пару мгновений и после этого, она гналась за другим. Через пять минут на пляже осталась только лодка и Кайдзю. Чудовище встало во весь рост и утопая почти по колено в песке направилась к лодке. Подойдя к ней, она тщательно обнюхала её, но ломать не стала. Я услышал облегчительный выдох папаши Каца, но так и не смог оторвать глаз от трагедии на пляже. Кайдзю сожрала весь экипаж в шестнадцать нолдов, но по-прежнему выглядела голодной. И тут она повернулась в нашу сторону принюхиваясь своим молотом. Ну конечно же, яичница с беконом, соки, а главное папашин самогон!

— Это пиздец, товарищи! — безапелляционно подвёл итог нашей жизни Изя Кац.

— Изя, не мельтеши. Разблокируй ещё одного ликвидатора и пусть отдуваются, — быстро сказал я. — Ты только представь, железы Кайдзю сами к тебе пришли!

— Горец, вы когда-нибудь убивали их? — дрогнувшим голосом спросила Вика.

— Нет, как это можно убить? — удивился он.

— Ликвидаторами, смотрите она к нам лезет! — от пляжа нас отделяли высокие скалы метров в пятьдесят высотой. Обычно к морю люди спускались по вырубленным ступеням, но Кайдзю просто подошла к обрыву и положила на него свой любознательный нос от акулы-молота. Затем на краю обрыва показались большие лапы с характерным скрипом вонзившееся в базальт скалы. Он начал крошиться.

— Она учуяла яичницу, — неуверенно сказала Лиана.

— Вряд ли она ограничится только ей.