И будет вам счастье

– Да, – я приветливо улыбнулась, – где можно найти Татьяну Андреевну?

– Директор работает в мастерской, ее сейчас нельзя беспокоить.

– Видите ли, я ее хорошая знакомая, уверена, что Татьяна Андреевна будет рада моему появлению.

Девушка придирчиво меня разглядывала, а я прямо-таки светилась дружелюбием.

– Ну, хорошо, – наконец решилась она, – видите табличку «Служебный вход»? Пройдите в эту дверь, далее прямо по коридору и упретесь в мастерскую.

Дойдя до двери мастерской, я постучала, но не услышала ответа.

– Татьяна Андреевна! – позвала я. – Можно к вам?

Художница сразу меня узнала:

– Вы? Что вам нужно?

Я протиснулась в мастерскую и совершенно невежливо ответила вопросом на вопрос:

– Надеюсь, я вас не отвлекаю?

– Вообще-то отвлекаете, – сердито отозвалась она.

Я подошла ближе и увидела странное зрелище. На полу лежал холст, натянутый на раму, по холсту ползли улитки. За каждой тянулся след определенного цвета: красный, синий, черный… Следы были неуверенными, дрожащими, я сразу признала в них линии из «Пророков в Отечестве». Татьяна снимала улитку с холста, макала кисточку в соответствующую краску и мазала тельце несчастной представительницы класса брюхоногих.

– Господи, что вы такое делаете?! – воскликнула я.

– Создаю бессмертное творение, – скромно ответила Муравьева.

– Они же подохнут, ваши улитки! Краска их убьет!"

"– Ерунда, у меня еще целый аквариум, – махнула кистью дама. – Зато их смерть не будет напрасной, они умрут во имя искусства!

Меня охватила злость. Сама-то, небось, не жаждешь окочуриться ради собственной мазни! Так почему должны страдать невинные моллюски?

Рядом с незаконченной картиной стояла включенная лампа.

– Беритесь с той стороны, я возьмусь здесь, – велела Татьяна. – Так, осторожно поднимаем картину, чтобы не сбросить улиток, переворачиваем по часовой стрелке и кладем на пол. Ну вот, теперь они поползут в другую сторону, в рисунке появится разнообразие.