И будет вам счастье

 – Там учился Ванечка, очень талантливый мальчик! И одаренная девочка Манечка! Еще Аркаша подавал огромные надежды!

– А как же насчет Сковородкина? – напирали журналисты.

– Его не помню.

Подняли в архиве документы – все-таки был, был Сковородкин! Пролистали его зачетную книжку, и все стало ясно – крепкий «середнячок», перебивался с «троек» на «четверки», дипломную работу писал на тему «Роль коммунистической партии в деле автоматизации производства». То есть конъюнктуру уже тогда тонко чувствовал, как кот валерьянку.

А где сейчас эти талантливые ванечки, манечки и аркаши? Спились? Сидят в НИИ за копейки? Эмигрировали? Их судьба широкой публике неизвестна. Зато упертые «середнячки» – вот они, пожалуйста, каждый день мелькают по телевизору в новостях!

Поэтому я и сказала Галине Кирилловне:

– Не ставьте на Нине крест, еще неизвестно, может, она добьется-таки своего.

– Да она сама на себе крест поставила! – с жаром отозвалась дама. – В тридцать пят лет ни мужа, ни детей, ни работы! Я знаю, мне рассказывали ее подруги.

Однажды Галина Кирилловна возвращалась поздно вечером домой. Во двор въехала машина, старушка мгновенно узнала Сергея с четырнадцатого этажа. Парень разъезжал на роскошной иномарке, но мало кто знал, что автомобиль принадлежит не ему, он всего лишь наемный водитель.

Сергей вышел из машины, в руках у него были пакеты из супермаркета. Мужчина наклонился к открытому окну и сказал:

– Сейчас я ей что-нибудь навру и вернусь, жди!

На пассажирском сиденье осталась девушка.

– Батюшки, да это же Нина Шмелева! – воскликнула она.

Нина поспешно подняла стекло и уткнулась в какой-то журнал, как будто не узнала бывшую учительницу.

Рассказав мне об этом инциденте, пенсионерка ехидно заметила:

– А как же, стыдно стало: метила в жены к академику, а попала в любовницы к водителю!

Я отчего-то принялась защищать неведомую Нину:

– Почему именно в любовницы? Мало ли что их связывало.

– Я уже давно вышла из пионерского возраста и любовников вижу за версту, – отрезала Галина Кирилловна.

– Может, это была не Нина? Вдруг вы обознались?

– Исключено, у меня профессиональная память!

Насчет цепкой памяти педагогов – это правда. Как-то раз я стояла в очереди в железнодорожную кассу. Передо мной была дама лет пятидесяти.