И будет вам счастье

Помните, в советское время ударникам производства вместо денежной премии давали кусок тряпки – переходящее Красное знамя? И они ведь были счастливы! Примерно то же самое хочет сделать Леонид Назарьевич – чтобы прислуга получила если не материальное, так хотя бы моральное удовлетворение. Если водитель увидит в газете свой портрет, возможно, он передумает увольняться.

– Не передумает, – неожиданно сказал Дмитрий. – Сергей уже приходил к нам, просил найти ему другое место. Говорит, зарплата безбожно мала.

– И вы нашли?

– Нет, требуется рекомендация от Лисовика, а Сергей ее не взял.

«И уже не возьмет», – едва не вырвалось у меня.

– В общем, мне нужен адрес этого Сергея. Как, кстати, его фамилия? У меня почему-то не записано…

Я ступила на скользкий путь. Солодкий наверняка почует неладное: почему я не взяла адрес водителя у Лисовика? Если хозяину отчего-то недосуг, то уж Изольда-то должна знать такие вещи! Не дав Дмитрию опомниться, я зачастила:

– И еще мне очень хочется написать в газете про ваше агентство.

Пока я трещала, директор вывел на принтер адрес Сергея и протянул мне листок.

– Спасибо, и до скорой встречи! – я подхватила свою сумку и направилась к выходу.

На пороге я задержалась:

– Простите, можно личный вопрос? У вас дома какая прислуга – филиппинка или с пятым бюстом?

– У меня никакой нет, – отозвался Солодкий, – и не будет.

Я живо представила себе эту картину и поспешила откланяться.

Глава 11

Выйдя на Садовое кольцо, я развернула листок: «Сергей Кисляк, ул. Бобруйская, д. 13, кв.

Я набрала номер водителя, но абонент оказался временно недоступен. Кто бы сомневался! Наверняка сразу после убийства Кисляк выкинул не только SIM-карту, но и телефонный аппарат, чтобы не засекли его месторасположение.

Я посмотрела на часы: почти девять. Бобруйская улица находится на самом западе Москвы, у метро «Молодежная», я доберусь туда не раньше, чем через час. К незнакомым людям в такое позднее время без приглашения заявляться неприлично.